Книга В этот раз по-настоящему, страница 45 – Энн Лян

Я поднимаю брови:

— О, надо же, ты так сильно переживаешь!

Он лишь ухмыляется в ответ.

— Да уж… – На мгновение его лицо мрачнеет, кажется, будто сейчас он поделится чем-то очень важным, и невольная искра любопытства зажигается во мне. Но затем он просто пожимает плечами и качает головой. – Что есть, то есть.

— Ну вот, снова. Твое рвение к учебе просто поразительно.

Больше мы не произносим ни слова, пока я ищу темы для вступительных эссе. Вопросы в этом году скучные, если не сказать банальные: «Приведите пример сложной жизненной ситуации, с которой вам пришлось столкнуться. Чему это вас научило?»

— Что ж, звучит неплохо, – говорит Кэз, едва заглянув в монитор моего ноутбука.

Я пристально смотрю на него.

— И все?

— А что еще я могу сказать? Превосходное задание, и вопросы интересные! Как они только смогли это все придумать!

— Нет… – Я тяжело вздыхаю, уговаривая себя не впадать в отчаяние. – Я не об этом. Как я могу написать эссе о твоих трудностях, если у меня нет никакого исходного материала? Расскажи хоть один случай, когда у тебя были… ну, знаешь. Трудности.

Кэз поднимает ладонь к лицу, заслоняясь от солнца, на его точеные скулы и подбородок ложится тень.

— Просто придумай что-нибудь, – произносит он со странным блеском в глазах. Как они вообще могут такблестеть, находясь в тени? Это кажется незаконным. – Разве ты в этом не профи?

Я пропускаю колкость мимо ушей.

— Все не так просто.

— Почему же?

— Потому что, – огрызаюсь я. – Мое эссе похоже на правду только благодаря реалистичным деталям из моей жизни – например, история о поисках квартиры в моем районе, или описание продуктового возле школы… Я оставила свой характер, свой голос… то, что определяет меня как личность. Так что любой, кто бы его ни прочитал, поверит, что написала его я. А о тебе я пока что знаю слишком мало, чтобы сочинить правдоподобную историю.

Писательство – лишь форма лжи, и я всегда это знала. Но придумать хорошую, убедительнуюложь, связную и последовательную, которая будет вызывать эмоции, – это требует времени и усилий, внимания к деталям. А в нашем случае – еще и сотрудничества.

— Слушай, Кэз, – говорю я как можно спокойнее. – Я не смогу написать за тебя эссе, если ты не приведешь мне хоть один весомый, реальный пример – и не говори, что в твоей жизни не было сложностей, у всех бывают темные времена…

— До чего мудрые слова, – сухо говорит он. – Цитата из какого-нибудь мюзикла?

— Не меняй тему.

Но он просто замолкает, и каждая секунда этого неловкого молчания испытывает мое терпение все больше и больше.

— Это твое эссе для колледжа, – напоминаю я ему. – Вообще-то, писать его довольно просто. Это же не высшая математика, в конце концов.

— Для тебя, может, и просто, – парирует он.

— Ты даже не пытался – если бы ты попробовал…

— Я пытаюсь. – Он вздыхает. Проводит пальцами по волосам, но это не похоже на отрепетированный жест, он и правда взволнован. – Видишь, вот почему мне не нравится… – Он одергивает себя.

— Что именно?

— Ничего.

— Нет, расскажу, – упорствую я. – Не нравится что именно? Учиться? Строить планы на будущее? Делать что-то не идеально?

Он не отвечает, но его челюсть сжимается, когда я заканчиваю фразу.

Я пытаюсь не рассмеяться, меня переполняют противоречивые чувства между замешательством и весельем.