Книга В этот раз по-настоящему, страница 102 – Энн Лян

Он резко замолкает; его дыхание громче обычного, как будто он бежал все время, пока произносил свой монолог.

Кэз Сонг хорошо умеет скрывать не только физическую боль. Свои эмоции он тоже прячет умело. Если бы я знала его только по школе, никогда бы не догадалась, что он так много думал про вещи, о которых только что говорил.

— Просто попробуй, – говорю я ему, когда его дыхание замедлилось. – Ладно?

— О’кей, – неохотно говорит он. – О’кей, я об этом подумаю.

— О, и… Кэз?

— Да?

— Спасибо, что сдержал свое обещание. – Я прочищаю горло, ненавидя неловкое звучание моего голоса. – С той ночи у тебя дома. Знаю, трудно говорить обо всем этом, но я… рада, что ты это делаешь.

— Пустяки, – говорит он, хотя я догадываюсь, что это не пустяк для него. Затем он выдерживает паузу. Голосом настолько тихим, что я едва его слышу, он добавляет: – Взаимно.

Мое сердце забыло стукнуть.

— За что?

— За то, что ты… поддерживаешь меня. Я хочу делать для тебя то же самое.

При этих словах я зажмуриваюсь. Разумеется, их приятно слышать. Разумеется. Но мы ведь о Кэзе Сонге: он произнес тысячу точно таких же романтичных фраз на камеру, и все словно по-настоящему. Мне нельзя верить в искренность его слов, нельзя тешить себя иллюзией, что он может ответить взаимностью на мои чувства, ведь никто раньше не влюблялся в меня. Ведь он – Кэз-Восходящая-Звезда, а я… всего лишь я.

И все же после того, как мы заканчиваем разговор, мне требуется целая вечность, чтобы заснуть.

Я так привыкла видеть имя Кэза, светящееся на экране телефона, что при звонке в субботу вечером беру трубку не глядя.

— Ну как, сегодня ты, наконец, убил генерала? – спрашиваю я, имея в виду сцену, о подготовке к которой Кэз говорил мне в пятницу. Неожиданная польза фейковых отношений с актером: узнаешь массу спойлеров еще не вышедших сериалов.

Следует долгое молчание.

Затем в динамик просачивается странно далекий голос явно сбитой с толку Зои. А может, просто сегодня не очень хорошая связь.

— Э-э… что?

— Ой. – Я резко выпрямляюсь на кровати, отпихивая заметки к интервью для пекинской медиакомпании. По неясной причине мои мышцы напрягаются, словно готовясь к чему-то. – Оу, извини. Я подумала… я приняла тебя за другого. Привет.

— За кого? – спрашивает она. Когда я не даю ответ сразу, она отвечает сама: – За Кэза.

Я издаю невнятный звук согласия.

— Значит, вы двое так и продолжаете заниматься этой фигней, да? – И опять в ее тоне эта странная нотка.

— Какой фигней?

— Все эти показушные свидания.

— Ну да, – говорю я, и теперь не только все мое тело, но и голос оборонительно твердеет. А затем проходит долгий, неловкий момент, когда мы обе ждем, кто из нас продолжит разговор. Я не могу вспомнить, когда мы стали такими – когда прекратили перекрикивать друг друга, чтобы успеть поболтать обо всем, даже если не произошло ничего важного. А теперь мы очень заняты.

Но мы были заняты и раньше, когда я еще жила в Америке, – и все было нормально.

«Это происходит», – думаю я, и как только эта мысль возникает, она становится расплывающимся пятном, просачивающимся сквозь все и окрашивающим каждое воспоминание в тусклый серый цвет. Измененное название плейлиста. Короткие звонки. Неотвеченные сообщения. Забытая фенечка.

«Прямо как все мои лучшие друзья из прошлого».