Онлайн книга «Искупление»
|
Что хотела сказать своим поведением Нора? Разум Милли блуждал в потемках. В последнее время от него было мало проку, еще в доме Мейбл ее голову будто мглой заволокло, все мысли перемешались, но в теплых лучах доброты и радушия туман начал понемногу рассеиваться. Что хотела сказать Нора? Только лишь одно: она страстно верит в невиновность Милли, восхищается ею и уважает за (при мысли об этом Милли густо покраснела от стыда) смирение, с которым она прощает незаслуженные обиды. Этому нужно положить конец, подумала она и села на постели. Если ее считают святой, это уже последняя капля. Что же будет дальше? Нора начнет ее боготворить? Милли представила себе гротескную картину: она стоит на пьедестале, а Нора поклоняется ей как божеству. В какие водовороты лжи и лицемерия ее затягивает? Не пристало Провидению быть таким мстительным. Любовь Норы (а та, несомненно, прониклась к ней самой нежной любовью) – неожиданный поворот в жалкой судьбе грешницы, но продолжать обманывать в ее собственном доме ту, что искренне ее любит и верит ей, принимать обожание и почтение, не говоря ни слова, было бы подлостью не меньшей, чем остальные ее прегрешения. А она больше не хотела быть подлой. Но как положить этому конец, если не рассказать правду? Нора будет совершенно подавлена, когда узнает ее. Ведь, несмотря на свои смелые речи и дерзкие высказывания, о которых все прочие женщины в семье и помыслить не могли, Нора никогда не нарушала строгих правил морали и в душе (Милли не сомневалась в этом) оставалась такой же добропорядочной христианкой, как и остальные. Вдобавок не одна Нора узнает правду: ей придется рассказать все мужу, а тот передаст остальным, история Милли станет известна всем, и в конце концов мир в семье окажется разрушен, достоинство – растоптано. «Нет-нет, – думала Милли, – им этого не вынести. Они не должны страдать. Пусть грех падет на меня одну…» Она обвела невидящим взором нарядную спальню, не замечая ни живости красок, ни цветистых вещиц, в которых Нора выражала свою яркую индивидуальность, не сознавая даже, что простыня, которую теребили ее пальцы, как и остальное постельное белье, апельсинового цвета. «Думаю, я действительно жестоко наказана…» – сказала себе Милли. * * * Появилась горничная и спросила, принести чай сейчас или подождать возвращения госпожи. Чай? Милли непонимающе посмотрела на горничную, не в силах осмыслить услышанное. Казалось, Нора ушла всего десять минут назад, не больше. Как глубоко можно погрузиться в мучительные загадки, из которых складывалась теперь ее жизнь. — Уже шестой час, мэм, – проговорила служанка ласково, по-доброму, совсем не так, как горничная Мейбл, которая отводила от нее взгляд, и не как их дворецкий (Милли видела его в последний раз, когда ее увозил из дома Фред: ей запомнился его высоко задранный нос, выражавший крайнее неодобрение). — Миссис Ботт сказала, что вернется к чаю, – нерешительно проговорила Милли. — Да, мэм, в половине пятого, но сейчас уже почти без четверти пять. Может, мне принести вам чай сюда? Милли засомневалась. Нора пообещала присоединиться к ней за чаем. Где она так задержалась? Горничная подала чай, и когда он окончательно остыл, а Нора так и не появилась, Милли поднялась с постели и принялась одеваться. К половине шестого она закончила, а Норы все еще не было. |