Книга Со смертью нас разделяют слезы, страница 55 – Ао Морита

На третьем ролике я улыбнулся: она бы точно разревелась… И одернул себя. Я же пришел, чтобы самому расплакаться. Так почему же все мысли – только о Хосино?

«Я думаю, любишь», – вспыхнули в голове слова Момоки.

Сердце забилось быстрее.

Когда я успел влюбиться? В какой момент? Пока мы пытались на заседаниях кружка заставить друг друга расплакаться, она заняла в моем сердце какое-то особое место, и теперь я выбивался из сил, чтобы с ней не случилось ничего плохого.

Неожиданно я вновь осознал, что именно это чувство и есть любовь. Что-то загорелось в груди, скопилось комом, но быстро ушло.

— Как обычно, дешевые сопли с сахаром. Я так и вижу авторов ролика: сидели и думали, как бы еще слезу выжать? Представляю, как несладко живется тем, кто от такого правда плачет, – разразился беспощадной тирадой Фурухаси, как только после пятого видео объявили десятиминутный перерыв.

Уверен, ему доставляло большое удовольствие разносить слезливые ролики в пух и прах, но все же было бы тактичнее, чтобы он чуть сбавил громкость.

— Сэяма, ты разве не согласен? Надеюсь, та певица сегодня опять выступит. Только ради нее и терплю.

— Да, песня хорошая была.

— Думаю, я сегодня ради нее пришел. За такую песню и денег заплатить не жалко, – бестактно расхохотался парень.

И хотя я в самом деле был с ним согласен, но увидел, как дрожат плечи у дядьки перед нами, и промолчал.

— Кстати, а эта, как ее, Судзуна-тян, опять не пришла. Ну, эта, с хвостиком.

— Да, не захотела. В следующем месяце приведу. Я, к слову, как раз хотел про нее спросить совета. Можно будет после встречи?

Перерыв закончился, настало время историй о том, как кто-то плакал.

— Самая скучная часть, – вслух пожаловался Фурухаси, но я пропустил его слова мимо ушей.

На самом деле я даже восхитился его непоколебимостью. Хоть и не похвальной.

От историй, которые зачитывал лектор, многие в зале уже прослезились, но только не Фурухаси: тот громко зевнул. Притом как раз в тот момент, когда лектор сделал паузу, поэтому парня услышал весь зал.

После историй вышла та самая певица-композитор в сопровождении скрипичного соло.

— Наконец-то! Надо было мне пропустить начало. Столько времени зря потратил!

Что-то сегодня Фурухаси прямо разошелся. Или мне только так казалось?

Певица села за фортепиано, занесла руки над клавишами. Медленно заиграла, и я закрыл глаза. Та самая мелодия, «Слезы». Нежный голос исполнительницы до того чудесно сочетался с текучей мелодией, что мне даже казалось, будто я перенесся на какой-то луг, овеваемый ветерком.

Вдруг что-то заставило меня открыть глаза, и я увидел, как хмурится Фурухаси.

— Разве так было? – озадаченно пробурчал он.

Когда песня закончилась, гости разразились бурными овациями, но мой сосед хлопал крайне неохотно.

— В первый раз она меня так тронула, но сегодня уже не то.

Я так не считал, но все же угукнул, чтобы не спорить.

И тут, едва лектор начал говорить заключительные слова, дядька перед нами что есть сил грохнул кулаком по столу. Мигом раньше Фурухаси протянул: «Как же все-таки местную публику легко прошибить на слезу». Ведущий умолк на полуслове и посмотрел на нас.

Дядька в пиджаке поднялся, развернулся к нам, смерил подростка тяжелым взглядом и заорал:

— Угомонись! Раз не нравится, так и не приходил бы!