Книга Со смертью нас разделяют слезы, страница 43 – Ао Морита

Сентябрь уже закончился. С каждым днем улыбка Хосино тускнела, и я решил хотя бы попробовать как-то избежать пьесы с трагическим финалом.

— Ты что, совсем того? Неделя осталась! Уже и костюмы готовы, и декорации. Мы тупо не успеем!

— Ну да. Извини.

Я со вздохом вернулся к «костюму» травы. Нет, не просто зеленым тряпкам. Я все же отвечал за декорации, и траву мы нарезали из картона. Я так назвал эту ширму, потому что прятался за ней, отгороженный от взглядов зрителей еще одной картонкой. Еще у нас имелись фонтан, надгробие и всякое по мелочи.

— А я говорила, что не выйдет! – Хосино, сидящая за другим кустом, закатила глаза. Точно, «Гарри Поттера» на голосовании предложила именно она.

Я про себя ворчал, что светлых историй со счастливым финалом есть сколько угодно, и большинство воплотить на сцене намного проще. История о волшебниках слишком сложная для простого школьного спектакля. Но надо же было попытаться – и я попытался, хотя затея и не выгорела.

«Ромео и Джульетту» прогнали еще раз с самого начала и на сегодня с репетициями покончили.

⁂

Накануне фестиваля устроили генеральную репетицию в условиях, максимально приближенных к реальным, прямо в спортивном зале. Наш главный театрал, Такахаси, увлеченно распоряжался остальными ребятами. Получалось даже нечто приличное, и в одноклассниках проснулся какой-никакой энтузиазм.

— Ну что, уже завтра? – спросил я у Хосино, когда мы закончили стаскивать к сцене декорации.

— Угу, – отозвалась она.

Из-за фестиваля наш кружок почти не собирался, и, видимо, поэтому она в последнее время почти не улыбалась. На этой неделе всего разок удалось выкроить время, и то мы просто сидели читали книжки. Хосино в тот день ни улыбнулась, ни заплакала.

Я мечтал поскорее разделаться со спектаклем и снова, как прежде, доводить подругу до слез. До годовщины оставалось чуть больше месяца. Сколько еще раз мне удастся заставить ее выплакаться? Даже нет: куда важнее вбить ей в голову желание жить.

Прогон начался. Под покровом темноты мы вытащили на сцену задействованные в сцене декорации и затаились за ними. Со сменой действия проворно все переставили. Я и не знал, что помощникам за кулисами приходится так много потеть.

Пока мы бегали туда-сюда в мыле, начинался финальный акт, в котором трагически погибают юные влюбленные. Я притащил дерево, Хосино – надгробие, и мы юркнули каждый в свое укрытие.

— Все-таки финал такой грустный, что я каждый раз плачу, – прошептала девушка из-за могильной плиты.

Ромео с Джульеттой, как полагалось по сценарию, умерли, и все закончилось. Наша Джульетта играла сдержанно, но хорошо, а про Такахаси из драмкружка я и вовсе молчу. Они чересчур увлекали зрителя в мир трагедии и каждый раз бередили и без того чувствительную душу Хосино.

— Ура! Идеально. После фестиваля сходим отметить в караоке!^[11] – ликовал Такахаси, который убедился, что постановка получается такой, как он хотел.

Остальные вторили ему радостными возгласами и спрыгнули с подмостков.

— Приберемся, пожалуй, – слабо бросила Хосино, и мы принялись разбирать декорации по местам.

Нас уже ждали двенадцатиклассники, которые пришли готовиться к выступлению своей группы, поэтому мы постарались не задерживаться.

Когда мы наконец ушли из зала, на телефон пришло сообщение.