Книга Дом на берегу счастья, страница 155 – Фиона О’Брайан

Поэтому, когда Тристан сказал: «Я открою» – и направился к двери, все ошеломленно смолкли… Затем в комнату вошел незнакомый мужчина в сопровождении Моры. Он посмотрел на Эвелин и, словно не веря тому, что видит, покачал головой, а потом со слезами на глазах бросился обнимать ее. Потрясенная Эвелин вскочила на ноги.

— Эвелин! – выдохнул незнакомец приглушенным голосом. – О, моя милая Эвелин! Я боялся, что опоздал! Я думал, тебя уже нет в живых!

Труф, как и все, была потрясена внезапным появлением странного незнакомца, однако ее острый глаз выцепил из общей суматохи две вещи, которые придали разыгравшейся сцене довольно сюрреалистический оттенок. Растерянность на лице Эвелин сменилась ужасом: похоже, она узнала незнакомца. Зато на лице Моры просматривалось не что иное, как неприкрытое торжество. Она стояла в стороне и наблюдала за происходящим с нескрываемым удовольствием.

— Бобби! – наконец произнесла Эвелин, высвободившись из его объятий. – Какого дьявола ты здесь делаешь?

Роберт Рэдклифф был потрясен до глубины души. Нанятый детектив спустя неделю предоставил ему адрес, с которого Роберт и начал поиски. Именно там, как он думал, жила Эвелин, и именно туда он посылал ей деньги – усомниться его заставило только это ужасное письмо якобы из дома престарелых.

И хотя его молодой жене Аланне все это было безразлично – более того, это ее злило, и с каждым разом все сильнее, – он твердо решил выяснить, что же случилось с женщиной, которую он до сих пор вспоминал с нежностью, как любовь всей своей жизни, даже несмотря на то, что в свое время он не решился сбежать с ней и прожить вместе долго и счастливо. Что поделать, в Ирландии восьмидесятых годов царили очень строгие правила касательно брака и семьи, и нарушение этих правил было чревато не только моральными, но и финансовыми трудностями. О разводе в то время не могло быть и речи, а тем редким людям, которым все же удавалось развестись, это, как правило, не приносило никакого счастья (и это еще не считая тех случаев, когда на кону стояли миллионы).

Короче говоря, Роберт просто-напросто струсил. Он подвел Эвелин. И сейчас, хотя с тех пор минуло уже сорок лет, он был полон решимости доказать ей свою вечную преданность, чего бы ему это ни стоило. По меньшей мере возраст позволил ему взглянуть на вещи несколько шире.

Несмотря на прошедшие годы, Эвелин показалась ему еще прекраснее, чем когда-либо. Она просто светилась красотой. Она блистала. Когда он обнял ее, она вздрогнула – она была потрясена, но, несомненно, и рада их неожиданной встрече спустя столько лет. Потом она вырвалась, такая же бледная, растерянная и задыхающаяся, как и он. Все это, а заодно и мысли о безвозвратно потерянных годах придали Роберту храбрости, которую он, казалось, давно утратил.

Он повернулся и оглядел всех собравшихся. Молодая темноволосая красавица – вылитая Эвелин, какой он ее помнил. Должно быть, какая-то родственница. Другая женщина, незнакомая ему, уже в возрасте и очень серьезная на вид. И наконец, красивый молодой человек, сидящий подле Эвелин, такой же изящный, как она, только со светлыми волосами. Нет сомнений, это их сын…

Их сокровенная тайна, которую Эвелин хранила в своем сердце, хранила такой дорогой ценой все эти долгие, полные одиночества годы.