Книга Дом на берегу счастья, страница 153 – Фиона О’Брайан

Несса проснулась оттого, что солнечный свет просочился в комнату сквозь тонкие занавески, а Рори, опершись на локоть, гладил ее по лицу.

— Так бы всю жизнь на тебя и смотрел, – сказал он.

Вчерашнее дурное предчувствие никуда не делось – в этом Несса почти не сомневалась, – но теперь к нему добавились и другие, более приятные и более важные ощущения. Поэтому Несса решила пока что задвинуть все тревожные мысли подальше на задворки сознания.

— На свете есть занятия и поинтереснее, – сказала она и поцеловала его в ладонь. – Можем попробовать прямо сейчас.

Мора не слишком любила ярмарки – не важно, в замке они проходили или нет. Туда обычно собирается кто ни попадя, дети шумят и повсюду лезут… Короче говоря, пустая трата времени. К тому же дома полно гораздо более интересных дел. Например, сегодня в гости к Эвелин должны прийти Полин с Тристаном. Конечно, Море удалось рассказать Полин про Труф и Майка и про то, какую роль в их разладе, по ее мнению, сыграла Эвелин. Но вот как Полин распорядилась этой информацией? Этого Мора не знала.

Так что сегодня она притаится у двери Эвелин и вся обратится в слух. О чем-то там будут говорить теперь, когда все выяснилось?..

Эвелин очень хотелось пойти на ярмарку, но, к сожалению, это было невозможно. Сегодня ее зайдут проведать Полин и Тристан, а значит, ей опять придется изображать любезность и гостеприимство… Какая скукотища! Конечно, Тристану она всегда рада, но Полин – это совсем другое дело. Чем дальше, тем больше Эвелин чувствовала себя не в своей тарелке. Слепому видно, что Труф безумно обожает свою мать. Следовательно, стоит ей сделать один неосторожный чих в сторону Полин – и внучка прекратит с ней всякие отношения.

Впрочем, скоро Труф с матерью уедут обратно в Лондон, а Тристан – в Нью-Йорк, и она, Эвелин, вернется к своей привычной жизни, тем более что она наконец снова может полноценно двигаться. Она поклялась себе, что никогда больше не будет воспринимать свое беззаботное существование как должное. А еще – что никогда больше не будет ходить по лестнице в шлепанцах.

Впервые за долгое время Брюс воспрял духом. Стоял прекрасный летний день, и он помогал Аннике присматривать за ее палатками, а также следил за тем, чтобы у каждого было все необходимое. Стелла передала ему сына накануне вечером, явно неохотно, но без лишних сцен – должно быть, письмо адвоката все же на нее подействовало, – и сейчас Фредди весело скакал с другими детьми в надувном замке-батуте. Глядя на них, Брюс не мог сдержать смех.

Наконец можно было вздохнуть с облегчением. После нескольких тяжелых недель, отравленных загадочным поведением Стеллы, все возвращалось в нормальное русло. Его переполняла любовь к Аннике, и он надеялся, что теперь они могут полноценно строить планы на будущее. Жизнь наконец налаживалась.

Возможно, именно из-за того, что Брюс так глубоко погрузился в свои мечтания, все и случилось. Он не заметил, как зацепился за табурет, и рухнул наземь, вывихнув лодыжку.

Фредди был слишком весел, чтобы заметить, что его папа упал. Впрочем, совершая последний головокружительный прыжок, он все-таки обернулся – проверить, смотрит ли папа, – но никого не увидел. Однако он не расстроился, потому что вдруг заметил маму; она махала ему, прося подойти к ней. Она приблизилась к надувному замку, и Фредди бросился ей в объятия.