Книга Дом на берегу счастья, страница 124 – Фиона О’Брайан

— Я уже ничего не знаю. – Эвелин посмотрела ей в глаза. – И я не нуждаюсь в том, чтобы мне указывали, что и когда я должна думать.

— Даже в мыслях не было! Если тебе от этого легче, она приедет в основном ради меня.

— Почему это? – возмутилась Эвелин. – Кажется, у тебя здесь все в порядке?

— Так и есть.

— Возможно, Джош рассказал ей, что ты его отшила, и она теперь беспокоится? – Эвелин бросила на нее косой взгляд.

— Я предупредила Джоша, чтобы он не смел ничего рассказывать моей маме. И тебя я бы хотела попросить о том же. Маме и без того забот хватает – ни к чему ей беспокоиться еще и обо мне.

— На этот счет можешь не переживать. Я, в свою очередь, буду приятно удивлена, если твоя мама сможет достаточно долго соблюдать вежливость. По правде говоря, именно это меня и беспокоит.

— Что ты имеешь в виду?

— Что не только тебе приходится защищать семейную репутацию. Когда твоя мать была моложе, я изо всех сил старалась понять и принять ее. Но все мои попытки неизменно разбивались о ее яростное сопротивление. Полин всегда была немного… ненормальной. Я до сих пор в этом уверена. Мне всегда казалось, что у нее какие-то личностные или психические проблемы. Но, естественно, она наотрез отказывалась обращаться к специалистам. Я делала для нее все, что могла. И, если честно, я не хочу, чтобы она сейчас появилась и устроила какую-нибудь ужасную сцену на публике. – Эвелин захлопнула журнал. – Уж поверь мне, это она умеет. С тех пор как Ленни умер, оставив меня без гроша в кармане, я трудилась в поте лица, чтобы обеспечить себе хорошую жизнь. – Тут она промокнула глаза платком. – У меня есть друзья и, если хочешь, определенное положение в обществе. И я не хочу, чтобы твоя мать вторглась сюда и все испортила. Вот чего я на самом деле опасаюсь. Ну как, это достаточно убедительное объяснение? Ты как никто другой должна меня понять… учитывая, что ты прошла через эту компьютерную травлю…

Услышав это, Труф была поражена. Она без труда распознала, что Эвелин, желая выгородить себя, играет и манипулирует фактами. Но вот так открыто сравнивать травлю в Интернете и юношеское, явно неправильно понятое бунтарство ее матери? Однако Труф решила не разворачивать дискуссий. С тех пор как Эвелин узнала, что Полин тоже приедет, ее настроение сильно изменилось. В ее тоне звучало раздражение, а в глазах мелькала растерянность.

— Могу гарантировать, что мама не будет устраивать никаких сцен, которые могли бы пошатнуть твое положение в обществе. Она уважаемый соцработник – достаточно квалифицированный, чтобы разряжать обстановку, а не нагнетать ее.

— Хм… – с сомнением протянула Эвелин. – Тебе все равно меня не понять. Сытый голодного, как говорится, не разумеет. Вот будут у тебя свои дети, тогда и…

— Не стану спорить. Обещаю тебе: я лично проконтролирую, чтобы все прошло гладко. Вообще-то я не думаю, что мама и вправду что-то такое выкинет, но, если тебе так будет легче, я с ней переговорю. Я считаю, что мы все должны отнестись к этому как к возможности начать все сначала. И забыть обо всем, что случилось в прошлом.

— У нас в прошлом ничего не случилось. Если, конечно, не считать того, что твоя мать то и дело бесилась и устраивала настоящее светопреставление.

— Пускай все идет как идет, хорошо? Я, например, жду не дождусь, когда увижу Тристана. Мы с ним не виделись уже несколько лет.