Книга Никогда, никогда, страница 50 – Таррин Фишер, Колин Гувер

— Как ты думаешь, ты всегда так обижала меня? – спрашиваю я.

Она глядит на меня поверх капота моей машины и кивает.

— Готова поспорить, что да. Скорее всего, ты любишь такие вещи.

— Выходит, я мазохист, – бормочу я.

Мы оба забираемся в машину, и сегодня вечером я планирую заехать в два места. Во-первых, ко мне домой, чтобы принять душ, но я уверен, что, если я спрошу, хочет ли она поехать со мной, она ответит «нет», просто мне назло. Поэтому вместо того, чтобы спрашивать, я просто еду в сторону своего дома, не дав ей выбора.

* * *

— Почему ты улыбаешься? – спрашивает она, когда мы проезжаем три мили. А я не отдавал себе отчета, что улыбаюсь. Я пожимаю плечами.

— Я просто думаю.

— О чем?

Я смотрю на нее и вижу, что она ждет моего ответа, досадливо хмуря брови.

— О том, как прежнему Сайласу удалось пробиться сквозь твою броню.

Она смеется.

— А почему ты думаешь, что он пробился сквозь нее?

Мне хочется улыбнуться опять, но кажется, я и не переставал улыбаться.

— Ты же видела то видео, Чарли. Ты любила его. – Я на секунду замолкаю, затем поправляюсь. – То есть меня. Ты любила меня.

— Это она любила тебя, – возражает Чарли и улыбается. – А я еще даже не уверена, что ты хотя бы нравишься мне.

Я качаю головой и тихо смеюсь.

— Я не очень-то хорошо себя знаю, но я, должно быть, был чертовски напорист.

Потому что сейчас я воспринял это как брошенный мне вызов.

— Что именно ты воспринял как вызов? Ты думаешь, что можешь опять понравиться мне?

Я гляжу на нее и чуть заметно качаю головой.

— Нет, я заставлю тебя заново влюбиться в меня.

Я вижу, как она сглатывает, но она ослабила хватку только на мгновение и теперь снова напряжена и насторожена.

— Желаю удачи, – говорит она, снова повернувшись лицом вперед. – Наверняка ты станешь первым парнем, который будет соперничать за любовь девушки с самим собой.

— Может, и так, – отзываюсь я, когда мы подъезжаем к дому. – Но я готов поспорить, что мне это удастся.

Я заглушаю двигатель и выхожу из машины. Она же продолжает сидеть и даже не расстегнула свой ремень безопасности.

— Ты идешь? Мне надо по-быстрому принять душ.

Она даже не смотрит на меня.

— Я подожду в машине.

Я не спорю. Закрыв дверь, я иду в дом, чтобы принять душ, думая о легкой улыбке, которая – я мог бы в этом поклясться – играла на ее губах.

И хотя завоевание ее сердца и не главный мой приоритет, это однозначно мой новый запасной аэродром на тот случай, если ни она, ни я так и не сможем найти способ вернуться к тому, кем мы были до вчерашнего дня. Потому что, несмотря на всю эту лажу – несмотря на то, что она изменяла мне с Брайаном, а я ей – со школьным психологом и на вражду между нашими семьями, – мы явно старались сохранить то, что связывало нас. Значит, отношения между нами были более глубокими, чем простое влечение или детская привязанность, и именно это заставляло меня бороться, чтобы удержать ее.

Я хочу почувствовать это снова. Хочу вспомнить, каково это – любить кого-то так сильно. Нет, не просто кого-то. Я хочу узнать, каково это – любить именно ее, Чарли.

Чарли

Я стою на краю лужайки, глядя на конец его улицы, когда он подходит ко мне сзади. Я не слышу его приближения, но чувствую его запах. Я не знаю, как такое может быть, ведь от него пахнет просто-напросто так, как пахнет на открытом воздухе.