Книга Никогда, никогда, страница 147 – Таррин Фишер, Колин Гувер

— Сомневаюсь.

Мне нравится вызывать у него улыбку. Заставить уголки его губ слегка дрогнуть нетрудно, но для того, чтобы они изогнулись, мне нужно вести себя по-настоящему дерзко. Сейчас его губы полностью изогнуты, и, когда он вливается в поток других машин, я могу смотреть на него, пока он на меня не смотрит. Мы ведем себя так, будто знаем друг друга, хотя на уровне сознания это не так. Так почему же это происходит?

Я тянусь за рюкзаком, чтобы поискать ответ в письмах или дневниках.

— Шарлиз, – говорит Сайлас, – ответа там нет. Просто будь со мной. И не беспокойся об этом.

Я роняю рюкзак. Я не знаю, куда он едет. Не знаю, знает ли это он сам, но в конечном итоге мы оказываемся на парковке в тот самый момент, когда начинает идти дождь. Вокруг нас нет других машин, и льет так сильно, что я не могу разглядеть, что находится в окружающих нас зданиях.

— Где мы?

— Не знаю. Но нам надо выйти из машины.

— Но ведь идет дождь.

— Да. Но Сайлас говорит – выйди из машины.

— Сайлас говорит..? Как в игре «Саймон говорит»?

Вместо ответа он просто смотрит на меня, так что я пожимаю плечами. В самом деле, что я теряю? Я открываю дверь машины и выхожу под дождь. Это теплый дождь, и я запрокидываю голову и подставляю лицо под его капли.

Я слышу, как хлопает его дверь, и вижу, как он обходит машину и становится передо мной.

— Сайлас говорит – оббеги вокруг машины пять раз.

— Ты чокнутый, ты это знаешь? – он продолжает смотреть на меня. Я пожимаю плечами и пускаюсь бежать. Это приятно. Как будто с каждым моим шагом какая-то часть напряжения уходит из меня.

Пробегая мимо, я не смотрю на него, а просто стараюсь не споткнуться. Возможно, Чарли занималась бегом. Пробежав пять кругов вокруг машины, я останавливаюсь перед ним. Мы оба вымокли до нитки. Капли воды висят на его ресницах и стекают по загорелой шее. Почему мне хочется коснуться этих мокрых полосок языком?

О да. Мы любили друг друга. А может быть, дело в том, что он так чертовски сексуален.

— Сайлас говорит – зайди вон в то заведение и потребуй хот-дог. Когда тебе скажут, что у них нет хот-догов, топни ногой и завопи, как ты вчера утром вопила в отеле.

— Какого чер…

Он складывает руки на груди.

— Сайлас говорит.

Почему я вообще делаю это? Я испепеляю его взглядом и иду в сторону заведения, на которое он указал. Это страховое агентство. Я распахиваю дверь, и трое взрослых мужчин с недовольными лицами поднимают головы, чтобы посмотреть, кто вошел. Один из них даже имеет наглость сморщить нос при виде меня, как будто я сама не знаю, что с меня ручьями течет вода.

— Мне нужен хот-дог со всеми причиндалами, – говорю я.

Они устремляют на меня непонимающие взгляды.

— Вы что, пьяны? – спрашивает секретарь, ведущий прием. – Вам нужна помощь? Как вас зовут?

Я топаю ногой и испускаю такой душераздирающий вопль, что все трое роняют то, что держали, и переглядываются.

Я пользуюсь их ступором, чтобы выбежать на улицу. Сайлас ждет меня под дверью. Он так хохочет, что даже согнулся.

Я бью его кулаком в плечо, и мы оба бежим к машине.

Я слышу, как мой собственный смех сливается с его смехом. Это было весело. Мы поспешно садимся в машину и отъезжаем, пока мужчины с недовольными лицами выходят, чтобы посмотреть на нас.

Сайлас проезжает несколько миль, затем останавливается еще на одной парковке. На этот раз я вижу неоновую вывеску, рекламирующую «Лучший кофе и лучшие пончики в Луизиане»!