Книга Никогда, никогда, страница 133 – Таррин Фишер, Колин Гувер

— Я могу это сделать, – тихо бормочу я. – Просто небольшой визит к папочке. – Меня проводят в другое помещение и говорят подождать. Здесь расставлены столы – больше двух десятков. Женщина, которая стояла в очереди передо мной, сидит за одним из них, обхватив голову руками, пока ее дети играют в углу, складывая кубики. Я сажусь за тот из столов, который стоит как можно дальше от них, и уставляюсь на дверь. С минуты на минуту в нее войдет мой так называемый отец, а я даже не представляю себе, как он выглядит. А что, если я что-то напутаю? Я подумываю о том, чтобы уйти, чтобы просто сбежать и сказать остальным, что он не захотел увидеться со мной, когда он вдруг входит. Я узнаю его сразу, потому что его глаза немедленно находят меня.

Он улыбается и идет ко мне. Нет, идет – это неподходящее слово. Он фланирует. Я не встаю.

— Привет, Орешек, – говорит он. Он неуклюже обнимает меня, пока я сижу, прямая, как доска.

— Привет… папа.

Он легко садится напротив меня, все так же улыбаясь. Я вижу, как легко было бы обожать его. Даже в своей тюремной робе он выглядит не таким, как другие заключенные. Это кажется таким неправильным – то, что он находится здесь, с этими своими белоснежными зубами и аккуратно причесанными светлыми волосами. Должно быть, мы с Дженет и впрямь похожи на нашу мать, потому что мы нисколько не похожи на него. Кажется, я унаследовала от него форму губ. Но не его бледную кожу. И не его глаза. Когда я увидела свою фотографию, это было первое, на что я обратила внимание. У меня грустные глаза. А у него глаза смеющиеся, хотя он, скорее всего, не имеет поводов смеяться. Он пытается обаять меня.

— Ты не навещала меня уже две недели, – говорит он. – И я уже начинал думать, что вы, девочки, просто оставили меня гнить здесь.

Я стараюсь избавиться от действия испускаемых им отцовских флюидов, которые атаковали меня минуту назад. Самовлюбленный придурок.Я уже сейчас понимаю, как он действует, а ведь я еще только-только познакомилась с ним. Он говорит со смеющимися глазами и широкой улыбкой, но его слова жалят, как хлыст.

— Ты оставил нас без средств к существованию. У нас проблемы с машиной, так что мне трудно ездить так далеко. И моя мать алкоголичка. Думаю, я зла на тебя за это, но я этого не помню.

С минуту он смотрит на меня с улыбкой, приклеенной к лицу.

— Мне жаль, что у тебя такое отношение. – Он складывает руки на столе и подается вперед. Он изучает меня. Из-за этого я чувствую себя неловко, ведь он, вероятно, знает обо мне больше, чем я сама. Да, скорее всего, так оно и есть.

— Сегодня утром ко мне поступил телефонный звонок, – говорит он, откинувшись на спинку своего стула.

— В самом деле? От кого?

Он качает головой.

— Неважно, от кого. Важно другое – то, что мне сообщили. О тебе.

Я не предоставляю ему никакой информации. Я не могу определить, не пытается ли он меня подловить.

— Ты ничего не хочешь мне сказать, Шарлиз?

Я откидываю голову назад. В какую игру он играет?

— Нет.

Он чуть заметно кивает и поджимает губы. Затем складывает пальцы домиком под подбородком, глядя на меня.

— Мне сказали, что тебя застукали, когда ты вторглась в чужие владения. И что есть основания считать, что ты находилась под воздействием наркотиков.

Я медлю, не отвечая ему. Я вторглась в чужие владения? Кто мог сказать ему, что я вторглась в чужие владения?Гадалка по картам таро? Я находилась в ее доме. Насколько мне известно, мы никому не говорили, что произошло. Судя по нашим записям, вчера вечером мы просто отправились прямиком в отель.