Книга Никогда, никогда, страница 112 – Таррин Фишер, Колин Гувер

— Полицейские… они приходили сегодня к нам домой. Я слышал, как они допрашивали Эзру, спрашивали ее, не находила ли она чего-нибудь необычного. Поначалу она все отрицала, но думаю, потом ее заело чувство вины. Она сказала, что на постельном белье в твоей комнате были следы крови.

Я откидываюсь на спинку своего кресла и уставляюсь на потолок. Это плохо.

— Погоди, – говорю я, снова подавшись вперед. – Это же было на прошлой неделе. До исчезновения Чарли. Это не может иметь к ней отношения, если это то, о чем они подумали.

— Да, я это знаю. И Эзра им так и сказала. Что это было на прошлой неделе и что она видела Чарли потом. И все же, Сайлас, что ты сделал? Почему на твоем постельном белье была кровь? Надо думать, полицейские предполагают, что ты бил Чарли или что-то еще в этом духе и что в конце концов это зашло слишком далеко.

— Я бы никогда не причинил ей вреда, – ощетиниваюсь я. – Я люблю эту девушку.

Как только эти слова слетают с моих уст, я мотаю головой, не понимая, почему я сказал их. Я ведь даже не знаком с ней. Я никогда даже не разговаривал с ней.

Но черт возьми, говоря, что я люблю ее, я чувствовал это всеми фибрами души.

— Как же ты можешь любить ее? Ты же утверждаешь, что даже не помнишь ее.

— Может, я и не помню ее, но я однозначно чувствую ее. – Я встаю. – И поэтому мы должны найти ее. И начать надо с визита к ее отцу.

* * *

Лэндон пытается успокоить меня, но он понятия не имеет, как досадно потерять восемь часов, когда в твоем распоряжении есть только сорок восемь часов и ни одной минутой больше.

Сейчас уже больше восьми часов вечера, и получается, что мы зря потратили весь этот день. Выйдя из ресторана, мы сразу же поехали в тюрьму, чтобы нанести визит Бретту Уинвуду. В тюрьму, до которой надо добираться почти три часа. Плюс двухчасовое ожидание, в конце которого нам сказали, что мы не значимся в списке посетителей, которым разрешено навещать его, и мы никак не можем этого изменить… Господи, как же я зол.

Я не могу позволить себе делать такие ошибки, ведь у меня остается совсем мало времени для того, чтобы выяснить, где она, прежде чем я забуду все, что сумел узнать со вчерашнего дня.

Мы останавливаемся рядом с машиной Лэндона. Я выключаю зажигание, выхожу из машины и подхожу к воротам. На них висят два замка, и вид у них такой, будто их никогда не отпирают.

— А кто купил их дом? – спрашиваю я Лэндона.

Я слышу, как он смеется за моей спиной, и поворачиваюсь к нему. Он видит, что в моем вопросе нет ни капли юмора, и качает головой.

— Брось, Сайлас. Давай, кончай эту комедию. Ты же знаешь, кто купил этот дом.

Я пытаюсь дышать ровно, вдыхая через нос и выдыхая через рот, и напоминаю себе, что не могу винить его за то, что он думает, будто я все это придумал. Я киваю и опять поворачиваюсь к воротам.

— Просто подыграй мне, Лэндон.

Я слышу, как он пинает носком гравий и тяжело вздыхает. А затем говорит:

— Его купила Дженис Делакруа.

Это имя ничего для меня не значит, но я подхожу к моему пикапу и открываю дверь, чтобы записать его.

— Делакруа. Это французская фамилия?

— Да. Она владеет одним из этих туристических магазинов во Французском квартале. И гадает по картам таро или чему-то в этом духе. Никто не знает, как ей удалось набрать столько денег, чтобы заплатить за этот дом. Ее дочь учится с нами в одной школе.