Книга Никогда, никогда, страница 106 – Таррин Фишер, Колин Гувер

СЕМЬЯ УИНВУДОВ ЗАНИМАЛА ЭТОТ ДОМ ВПЛОТЬ ДО 2013 ГОДА, КОГДА ОН БЫЛ ИЗЪЯТ У НЕЕ ЗА ДОЛГИ ПОСЛЕ ПРОВЕДЕНИЯ РАССЛЕДОВАНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ «ФИНАНСОВОЙ ГРУППЫ УИНВУД – НЭШ». В КОНЦЕ 2013 ГОДА ДОМ БЫЛ ПРОДАН С АУКЦИОНА ПОКУПАТЕЛЮ, ПОЖЕЛАВШЕМУ ОСТАТЬСЯ НЕИЗВЕСТНЫМ».

Я добавляю эту страницу в избранное на моем телефоне и запоминаю информацию, содержащуюся в этой статье. Я нашел ее в Сети после того, как подъехал к этому дому – прямо к тем самым запертым воротам.

Ворота имеют внушительную высоту, словно говоря тем, кто хочет войти в них, что люди, живущие за этими воротами, более влиятельны и могущественны, чем те, кто лишен этой привилегии.

Интересно, так ли чувствовал себя отец Чарли, когда жил здесь? Интересно, каково ему было, когда кто-то другой стал владельцем этого дома, который принадлежал его семье на протяжении жизни нескольких поколений?

Участок, на котором стоит дом, находится в конце пустынной дороги, такой изолированной, будто она тоже составляет его часть. После тщетных попыток проникнуть за эти ворота или отыскать другой путь в дом я прихожу к выводу, что другого пути не существует. Правда, сейчас темно, так что, возможно, я пропустил какую-то дорожку или другой вход. Я даже точно не знаю, почему мне хочется проникнуть за эти ворота, но у меня такое чувство, будто фотографии этих ворот и дома являют собой важные зацепки.

Поскольку полиция разыскивает меня для допроса, пожалуй, будет лучше, если я больше не буду ездить по городу, поэтому я решаю остаться здесь до утра. Я заглушаю двигатель. Чтобы быть способным функционировать завтра, мне надо попытаться поспать хотя бы несколько часов.

Я откидываю сиденье назад, закрываю глаза и гадаю, будут ли мне сниться сны. И что мне может присниться. Я не смогу увидеть сны, если не засну, а у меня такое чувство, будто сегодня вечером заснуть мне будет почти невозможно.

Мои глаза открываются вновь.

Я вспомнил про то видео на моем телефоне.

В одном из моих писем я упомянул, что засыпаю под видео спящей Чарли. Я просматриваю то, что содержится в моем телефоне, пока не нахожу его. Я нажимаю на кнопку воспроизведения и ожидаю, когда впервые услышу голос Чарли.

Чарли

Я опять спала.

На сей раз не из-за таблеток. Я сделала вид, будто проглотила их, но вместо этого протолкнула их языком за щеку. Эта женщина торчала в комнате так долго, что они начали растворяться. Как только дверь за ней закрылась, я выплюнула их в ладонь.

Больше никакой осоловелости. Мне нужна ясность в мыслях.

Я заснула сама. И мне приснился еще один сон. Сон о том же парне, который привиделся мне первый раз. А может, это был не сон, а мое первое воспоминание? В этом сне тот парень вел меня по какой-то грязной улице. Он смотрел не на меня, а перед собой и двигался, как будто какая-то невидимая сила толкала его вперед. В левой руке он держал фотокамеру. Внезапно он остановился и посмотрел на другую сторону улицы. Я устремила взгляд туда же.

— Вон там, – сказал он. – Посмотри.

Но я не хотела смотреть. Я повернулась спиной к тому, что он показывал мне, и вместо этого уставилась на стену. Затем его рука вдруг отпустила мою. Я повернулась и увидела, как он перешел улицу и подошел к женщине, сидящей на тротуаре, скрестив ноги и прислонясь к стене. Она держала на руках крошечного ребенка, закутанного в шерстяное одеяло. Парень опустился перед ней на корточки, и они долго говорили. Он что-то дал ей, и она улыбнулась. Когда он выпрямился, ребенок заплакал. И он сфотографировал их.