Книга Все начнется с нас, страница 71 – Колин Гувер

— Каждый день, — шепчет Лили. — Я думала о тебе каждый день.

Какое-то время я поглаживаю ее по спине, по волосам, удивляясь, почему рядом с ней я ощущаю себя таким целым и почему раньше не представлял, что без нее я лишь жалкая половинка.

Конечно, все эти годы мне ее не хватало, и если бы я мог по мановению волшебной палочки вернуть Лили в свою жизнь, я бы сделал это, не раздумывая. Однако мы выстроили будущее друг без друга. У Лили появился Райл, у меня — карьера, и я смирился с такой судьбой. Научился жить без любви. Но теперь, когда мы снова вместе, без Лили я уже вряд ли почувствую себя прежним. Тем более после сегодняшнего вечера.

— Лили, — тихо зову я.

Она не отвечает. Немного отодвинувшись, я вижу, что ее глаза закрыты, а обнимавшая меня рука безвольно свисает. Я боюсь неосторожным движением разбудить Лили. Но я сказал Джошу, что вернусь на пару часов позже, чем обещал вначале, а прошло уже три часа. Не знаю, насколько это допустимо, — оставлять двенадцатилетних мальчишек без присмотра.

Когда я спросил Брэда, не натворят ли чего эти двое, он заверил меня, что все будет в порядке. А у него не забалуешь, он даже телефон запрещает. Вряд ли он дал бы мне добро оставить мальчиков одних, будь это для Тео впервые.

Возможно, мне следовало загуглить, с какого возраста детям можно находиться без присмотра в Бостоне.

Наверное, я себя накручиваю. Все у них хорошо. В двенадцать лет кто-то и сам уже приглядывает за детьми помладше.

И хотя в целом я спокоен, вернуться и проверить обстановку не помешает. Я еще плохо знаю Джоша, поэтому не отметаю мысль, что брат устроил у меня дома вечеринку.

Я медленно высвобождаю руку из-под головы Лили, а затем осторожно встаю с кровати. Одевшись максимально тихо, я иду на поиски ручки и бумаги. Будить Лили не хочется, но нельзя же уйти, ничего не сказав. Особенно после такого вечера.

В комоде на кухне я нахожу блокнот и ручку, после чего сажусь за стол и набрасываю небольшое письмо, которое отношу в спальню и оставляю на свободной подушке. Потом целую Лили и ухожу.

У меня в голове будто стучит молоток.

Или не в голове?

Я отлепляюсь от подушки и ощущаю на подбородке слюну, которую тут же вытираю уголком наволочки. Сажусь и замечаю записку от Атласа. Едва я протягиваю к ней руку, как вновь раздается стук, и я, затолкав послание под подушку, пытаюсь хотя бы немного разогнать царящий в мыслях туман.

Эмми у моей мамы.

Я впервые за два последних года как следует выспалась.

И кто-то стучит в дверь.

Я беру с тумбочки телефон и с трудом фокусируюсь на экране. Вижу несколько пропущенных от Райла, отчего меня сразу охватывает беспокойство. А мама прислала лишь фото Эмми за завтраком.

Слава богу, у дочки все хорошо. Я с облегчением вздыхаю, хотя за дверью, скорее всего, Райл, а значит, расслабляться рано.

— Секундочку! — Я быстро влезаю в какие-то джинсы и футболку, а затем открываю дверь.

Не дожидаясь приглашения, Райл протискивается мимо меня в квартиру и спрашивает:

— Все в порядке?

Вид у него нервный, словно он рад, что я жива.

— Да. Я спала, — не скрывая раздражения, говорю я.

Райл оглядывает комнату в поисках Эмми, и я сообщаю:

— Она ночевала у моей мамы.

— Вот как. — Он явно раздосадован. — Я пытался тебе дозвониться, думал забрать ее на пару часов. Ты не отвечала, хотя в это время обычно не спишь… — Приглядевшись к дивану, Райл умолкает.