Книга Когда мы были осколками, страница 71 – Акация Блэк

— ШАРЛОТТА! – кричу я.

Воздух больше не проходит в легкие. Я задыхаюсь.

— ШАРЛОТТА, ПОДОЖДИ!

Кричу, пока не начинаю хрипеть, но она не оборачивается. А потом дует ветер. Ледяной ветер продувает меня насквозь.

— Лиам.

Передо мной появляется размытый силуэт, но из-за слез я ничего не могу рассмотреть. Черт, почему я плачу?

— Лиам!

Две руки крепко сжимают мои плечи. Все тело болит. Кажется, что голова вот-вот расколется. Охваченный ужасом, я резко сажусь на кровати. Передо мной стоит ошалевший Саймон.

— Где она? – рычу я.

Сжав руки на его шее, толкаю эту тушу к стене. Давлю. И сжимаю все сильнее.

— Она у-ушла, – блеет он.

Кровь бросается ему в лицо, глаза едва не вылезают из орбит, но он сохраняет почти олимпийское спокойствие, будто зная, что я не причиню зла. Я разжимаю руки, когда понимаю, что делаю. Не поднимая головы, делаю неуверенный шаг назад, бормоча нелепые извинения, и бросаюсь прочь из дома.

Что, черт возьми, только что произошло? Как только я возвращаюсь в Чикаго, все выходит из-под контроля. Этот город проклят. Я проклят. Я приношу только несчастья. Заорав, несколько раз бью кулаком по рулю. Слезы текут по щекам, пока я набираю номер Чарли.

«Привет, это Чарли. Телефон всегда у меня в руке, так что, если я не ответила, значит, вы не входите в число моих друзей. Лиам, если это ты, ты и так знаешь, где меня найти».

Бип. Услышав ее голос, чувствую, что варюсь в адском котле на медленном огне. На повторе проигрываю это сообщение, пока не заезжаю на парковку лофта. Придя в себя, снова беру телефон в руки и, игнорируя поступившие за сегодня звонки и сообщения, зависаю над четырьмя маленькими буковками – ее именем. Нужно только нажать, и можно будет поговорить с ней. Ответит ли она? Мне нужно услышать ее голос. Дать ее чарам меня успокоить. Только этим вечером. Только… нет.

Господи, как же я устал. Домой я захожу с ощущением, что вешу целую тонну. Бросив вещи у входа, улавливаю шум телевизора из гостиной и глазами быстро нахожу ее сумочку и туфли, валяющиеся у двери.

— Софи?

— Я тут!

Она поднимает голову, почувствовав мое приближение. Падаю рядом с ней на огромный диван. Не успеваю я толком вдохнуть, как она уже закидывает ногу мне на колени.

— Что ты делаешь?

Догадываясь, к чему все идет, пытаюсь мягко отстранить ее. Я никогда не знаю ни как она отреагирует на отказ, ни насколько близко имею право подобраться. Со стороны Софи Смит может показаться застенчивой, даже чопорной. В конце концов, она выросла в окружении таких денег, что могла бы положить конец мировому голоду. Но я понятия не имею, какая она на самом деле. Весь этот образ серой мышки – дерьмо, которым она кормит свою мать, мою крестную. Наше вынужденное сожительство на протяжении нескольких месяцев, когда мы были еще подростками, привело к занятиям, не вполне одобряемым церковью, и теперь я жалею об этом. Ее руки пробираются под мою футболку.

— Соф, пожалуйста, остановись.

Не обращая на эти слова никакого внимания, она начинает тереться о мой пах, но там вопреки ее стараниям полный штиль. Я не могу перестать думать о том, что произошло ночью, но, честно говоря, я бы и без этого к ней не прикоснулся.

— Я хочу тебя. Ты так давно меня не ласкал.

Полтора года, если быть точным.

— Ты забыла, что советовала тебе психолог?