Книга Когда мы были осколками, страница 31 – Акация Блэк

— Мисс Коллинз! – возмущенно вскрикивает Саманта.

Уж у нее-то яйца есть, раз она говорит обо мне в таком тоне. Теперь мои губы растягиваются в демонической ухмылке – я рад видеть, что внутри у нее, как и прежде, горит пламя. Пламя, которое сейчас прожигает мне затылок. И я разворачиваюсь, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Скольжу взглядом по ее длинным распущенным волосам, накрашенным красной помадой губам, черному платью-футляру до середины бедра и туфлям на головокружительной шпильке. Но дыхание у меня перехватывает не от ее наряда, а от взгляда, который она на меня бросает. Яростного. Презрительного. Чем сильнее я тебя задеваю, тем слаще вкус триумфа. Скалюсь ей в ответ, зная, что в этой хомячьей голове сейчас крутятся ругательства из бабушкиного арсенала.

— Не скрою, мистер Дэвис действительно высказывал некоторые опасения на твой счет, – поясняет Саманта.

— Вот как?

Она вскидывает бровь, бросая мне вызов. Мы пожираем друг друга глазами, полными злобы, не обращая на Саманту никакого внимания, хотя она неотрывно наблюдает за нашей молчаливой дуэлью.

— Так в чем именно он меня обвиняет? – спрашивает она, не разрывая зрительного контакта.

— В незрелости и неспособности оправдать оказанное доверие, –перебиваю я Саманту, уже было открывшую рот, чтобы ответить. – У тебя впечатляющий список стажировок и реализованных проектов, вот только ты слишком молода, чтобы занимать такой пост.

Ее взгляд темнеет.

— Вы стали генеральным директором в двадцать пять.

И что прикажете отвечать на это? Она действительно думает, будто я за ночь забыл и сколько мне лет, и какую должность занимаю в собственной компании?

— И мой опыт, как вы выразились, впечатляет.

— Оставь нас, Саманта.

Она немного колеблется, будто у нее есть выбор, но все же выходит, не глядя на меня. Следом за ней к двери направляется и Луна.

— А ты куда собралась? – резко бросаю я.

— Работать. Ты жалок, Лиам, как и твоя попытка меня запугать.

Медленно приближаюсь к ней и замечаю, что она задерживает дыхание. Моя ухмылка становятся шире, пока я тянусь губами к ее уху.

— Луна, только не забывай, что работаешь ты здесь только потому, что я тебе разрешил.

— Заканчивай с угрозами. Если бы ты хотел меня уволить, меня бы здесь уже не было, – отвечает она с легкой улыбкой.

Она ошибается. Я и впрямь хотел бы ее уволить, вот только эта стерва по контракту выторговала себе такие условия, что теперь я не могу этого сделать. Признаться честно, когда я его читал, меня почти переполняла гордость.

— Пиши по собственному.

— С чего бы?

Любой другой на ее месте подчинился бы моему ледяному тону, но не она. Эта дрянь снова упрямится. Выводит меня, и я не знаю, что чувствовать.

— Потому что я так сказал. Мы не можем работать вместе. Я не хочу видеть тебя в компании.

— Мы больше не дети, Лиам. Не путай мой профессионализм с заинтересованностью в тебе, потому что ты для меня больше ничего не значишь. Ты просто часть прошлого. Если не можешь отбросить ненависть, увольняй меня, но будь готов к судебному иску.

Ее тирада вырывает у меня еле слышный смешок.

— Ты почти убедила меня, крошка Луна.

Услышав старое прозвище, она дергается, а я наслаждаюсь вкусом этого слова на языке. Я столько лет не произносил его вслух. Делаю к ней еще шаг, ожидая, что она отступит, но она не двигается с места. Продолжает стоять с прямой спиной и поднятой головой, глазами метая в меня молнии. Нисколько не тронутый ее враждебностью, я на мгновение поддаюсь желанию и кончиками пальцев провожу по ее щеке. Ощутив прикосновение, Луна вздрагивает. Черта с два она ничего ко мне не чувствует. Нас обоих одновременно будто током прошивает, и я, осознав, что наши тела даже после стольких лет остаются в долбаном симбиозе, отдергиваю руку, будто обжегшись.