Книга Когда мы были осколками, страница 152 – Акация Блэк

Маттео попытался все объяснить: Софи, получившая разрешение покинуть клинику, потому что ей стало лучше, снова сорвалась во время поездки к матери в Чикаго. Нетрудно представить, какие параллели провел мозг Лиама, подкинув кошмарные воспоминания, с которыми тот теперь вынужден ежедневно бороться. Поэтому я решаю просто быть рядом, как он со мной месяц назад после новостей о беременности моей матери.

Двери лифта открываются, и я, пройдя по длинному коридору, иду в гостиную. Вокруг царит полумрак: освещают пространство лишь огни небоскребов за окном. На часах восемь вечера, и в квартире стоит абсолютная тишина.

Но когда я опускаю бумажный пакет на кухонную столешницу, из встроенных динамиков с небольшими помехами раздается чей-то голос.

— Бурбон можете оставить на кухне, спасибо.

От испуга у меня чуть сердце не останавливается.

Хриплый голос принадлежит Лиаму. Я оглядываюсь в поисках источника звука и быстро понимаю, что это маленькая серая коробочка возле выключателя. Это что еще за причуды богатых? Нажимаю на одну из кнопок на коробочке и говорю:

— Алкоголя у меня нет, но я принесла сырные сэндвичи на гриле с острыми читос.

Раздается странное потрескивание, будто он нажал какую-то кнопку и теперь молчит. Но не успеваю я про себя подумать, что молчание затянулось, как слышу приближающиеся шаги. За три дня щетина отросла и превратилась в бородку. Холодные глаза теперь одним взглядом замораживают все живое. Не то чтобы я ждала, что он радостно прыгнет мне в объятия, но и увидеть такого Лиама я не ожидала. Одетый в одни короткие серые шорты, открывающие татуировку на голени, он смотрит на меня так, будто я злонамеренный дух.

— Похоже, Ларри теперь вообще всех без разбору пускает.

Ауч.

— Я знаю, что тебе сейчас плохо, но это не повод мерзко вести себя со мной, – отвечаю я, скрещивая руки на груди. – И вообще, еще никому не удавалось устоять перед моим даром убеждения.

— Черт, – бормочет он себе под нос, – я не это хотел сказать.

Он зарывается рукой в темную шевелюру и сокращает расстояние между нами. Теперь мне видно, что он почти не спал с тех пор, как услышал ужасную новость.

— И что же ты хотел сказать?

— Твоего имени нет в списке гостей, имеющих доступ в пентхаус, – вздыхает он. – Но я рад, что ты смогла подняться.

— Так-то лучше, – признаю я. – Одевайся, мне нужно показать тебе одно место. И захвати какое-нибудь покрывало.

♪ Приведя его сюда, я будто снова открываю ему свое сердце. Последний раз я была здесь на его день рождения. Какая ирония судьбы. Лиам лежит со мной на покрывале, плечом к плечу, деля со мной одни наушники на двоих. Наши мизинцы соприкасаются, и я умираю от желания переплести их, как раньше. И хоть мы уже не подростки, сегодня мне будто снова пятнадцать, и душу переполняет любовь, которой нужно совсем немного, чтобы вспыхнуть ярким пламенем. Несмотря на ужас произошедшего и вину, которая нас гложет, я думаю о том, грозит ли его сердце остановиться, когда я рядом, как это делает мое…

Луна и звезды над нами горят ярче любых огней. Мы молчим с того момента, как поднялись на крышу. Молча съели сэндвичи, причем он, как обычно, доел еще и мой. Я просто терпеливо жду, давая ему самому прийти ко мне.

Минут пятнадцать спустя Лиам поворачивает ко мне уже не такое напряженное лицо. В лунном свете его изумрудные глаза играют новыми оттенками.