Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 50 – Мэй Юйчжэ

В жаркий летний день по моим костям пробежал холодок. Чем больше теряешь – тем больше ценишь… Я тихо вздохнула, избавилась от нехороших мыслей, достала шелковый платок и утерла капельки пота с висков Сяо Ци. Он поднял голову, улыбнулся мне, затем снова сосредоточился на документе.

— Давай отдохнем немного – потом дочитаешь, – осторожно предложила я.

— Это очень важные дела, их нельзя откладывать. – Он даже головы не поднял, а стопка бумаг под его рукой была похожа на целую гору.

Я беспомощно улыбнулась, отложила веер и взяла несколько документов.

В последнее время приходило больше хороших новостей. Стотысячное войско отправилось в обход вокруг Сицзяна, вышло на торговый путь, миновало пустыню с зыбучими песками и совершило нападение с тыла на столицу туцзюэ, точно острый нож, вонзившийся со спины прямо в сердце врага. Хан туцзюэ еще не набрался сил, чтобы ответить на внезапное нападение. Он почти лишился боевого духа. Наши же войска получили подкрепление, солдаты на пограничной заставе стремились в бой, их боевому духу можно только позавидовать. Они без конца просились на фронт – об этом было больше всего прошений. Глядя на повторяющиеся прошения, я не смогла сдержать улыбку.

— Чему ты так улыбаешься?

Сяо Ци отложил один из докладов, поднял голову, улыбнулся и утянул меня к себе на колени. Я показала ему несколько прошений – и он тоже улыбнулся.

— Еще рано, но долго ждать не придется.

На этом крупном полотне с изображением карты нашей страны на далекой границе скоро вспыхнут новые пожары войны. Наследный принц Хулюй, Хэлань Чжэнь… После этой битвы мы станем врагами или друзьями? Я смотрела на карту, настроение мое постоянно менялось, и я никак не могла понять – испытываю я радость или печаль.

— Война на юге скоро закончится, и Цзыдань вернется в столицу. – Сяо Ци улыбнулся. – Род Су изгнан из столицы, а у дяди императора все еще нет жены. Нужно как можно скорее назначить ему наложницу.

Цзинь-эр проведет остаток своих дней под защитой Будды и огней зеленых масляных ламп – это великая милость, на которую я была способна в ее отношении. Возможно, уйдя от мирской жизни и следуя буддийским заветам, ей и жить станет легче. Самой большой проблемой для меня стала А-Бао – ей нельзя было оставаться во дворце, за матерью она последовать не могла, а Цзыдань был слишком занят, о себе-то с трудом мог позаботиться – я сомневалась, что он найдет время, чтобы воспитывать ребенка. Некоторое время я не могла придумать решение, которое удовлетворило бы потребности девочки, поэтому она временно жила во дворце, пока лечили ее глаза.

Сяо Ци не волновала Цзинь-эр, но о малышке он попросил как следует позаботиться. Однако Сяо Ци сказал, что Цзыданю нужно назначить наложницу – и я понимаю ход его мыслей… Он все еще принимал позицию Цзыданя слишком близко к сердцу, и, возможно, только когда тот женится, все опасения и беспокойства оставят его. Цзыдань много лет находился в заточении в усыпальнице императора и упустил возможность жениться. По сей день у него не было официальной наложницы. Ныне, когда Цзинь-эр отослали из столицы, ему нужна будет рядом женщина, которая сможет позаботиться о нем. Из числа так называемых надежных людей со стороны Сяо Ци – влиятельных сановников или женщин из доверенных семей.