Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 187 – Мэй Юйчжэ

Колеса повозки везли меня по дворцовой дороге в сопровождении двух колонн Железной гвардии. Когда мы покинули город, я видела валяющиеся на земле оторванные изуродованные конечности, у кого-то руки сжимали поломанное оружие. Кровь была повсюду. Вся земля была усыпана трупами. Ужасное зрелище. Я привыкла к виду крови, но сейчас по моим конечностям разливался пугающий холодок. Я быстро опустила занавеску, чтобы Циньчжи не увидела этот ужас.

Циньчжи чуть прижалась ко мне – лицо ее белое. Было видно, сколько сил ей стоило сохранять спокойствие. На ее руках крепко спала малышка, которая даже не представляла, что сейчас происходит… Пока она сладко спала, ее отец верно продвигался к своему концу, и совсем скоро судьба разлучит их навсегда. Малышка, которая только что потеряла мать, вот-вот потеряет отца. Что будет ждать ее в будущем?

Как там мои Сяосяо и Чэ-эр? Наверное, сейчас они тоже крепко спят. Надеюсь, им снятся хорошие сны. Я так давно не видела вас… Глаза мои обожгли набежавшие слезы. Как много смертей, сколько костей под нашими ногами. Но теперь наша семья снова будет вместе. И мы должны сделать все возможное, чтобы остановить эти убийства.

Сколько женщин и детей погибли из-за сильных мира сего? Мои дети никогда не узнают горя. Я хочу, чтобы они росли самыми счастливыми детьми в мире.

Повозка остановилась. Я распахнула штору и увидела кавалеристов в черном железе и развевающиеся на утреннем ветру знамена с иероглифом «Се». Навстречу нам, подстегивая лошадь, выехал всадник – красивый молодой генерал в серебряном шлеме с красной лентой.

— Это генерал Сяохэ! – воскликнула Циньчжи, и на ее щеках тут же вспыхнул румянец.

В ее горящих глазах отразилась моя усталая улыбка, и я на мгновение почувствовала в своем сердце целый ворох эмоций.

— Беги! – Я отпустила ее, и она тут же выпрыгнула из повозки и бросилась к молодому человеку на белом коне.

Я вдруг вспомнила дни в Хуэйчжоу. Все было так давно, но сейчас казалось, что все произошло будто вчера… Тогда я примерно так же бежала к Сяо Ци. Сопровождающие меня помогли мне спуститься из повозки.

Се Сяохэ спешился и отдал низкий поклон:

— Нижайший слуга опоздал и напугал ванфэй! Преступление мое заслуживает самой суровой кары – десяти тысяч смертей!

Огромное войско было прямо перед моими глазами, любимый мой – в двух шагах от меня. Власть уже была наша, стоило лишь на руки поплевать – и дело сделано. Но я все еще видела перед собой горы окровавленных трупов и обрушивающиеся в клубящийся дым дворцы. Кости мертвецов еще не успели остыть. Сердце мое должно было заливаться теплом от радости, но я так устала – как физически, так и от всего происходящего.

— Разве му-фэй не счастлива? Фу-ван ^[179] вернулся, чтобы спасти нас! – Циньчжи крепко сжала мою руку, глаза ее искрились от счастья. Она посмотрела на Сяохэ и сказала: – Пока Сяохэ-гэгэ с нами, му-фэй не о чем беспокоиться!

Се Сяохэ улыбнулся и кивнул Циньчжи, но на меня он смотрел с тревогой.

С трудом, но я улыбнулась ему.

Заметив, что позади меня не ехала императорская повозка, а только повозка вдовствующей императрицы, Се Сяохэ поспешно спросил:

— Повстанцы проникли в императорский дворец? Император спасся?

Я отвернулась, глаза мои снова вспыхнули от слез.