Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 158 – Мэй Юйчжэ

Но теперь Сун Хуайэнь направил свой меч на Сяо Ци – сначала он подвел Ху Гуанъюаня и Се-хоу к смерти, побудив Цзыданя и Ху Яо написать секретные письма с просьбой о помощи к Ху Гуанле, а затем спровоцировал раздор между Ху Гуанле и Сяо Ци. Он даже смог вынудить Ху Гуанле поднять восстание, а затем воспользовался восстанием туцзюэ, чтобы напасть на Сяо Ци.

Теперь выяснялось, что Сун Хуайэнь вступил в сговор не только с Тан Цзином, но и с Хэлань Чжэнем.

О чем дóлжно думать, когда самый верный друг и самый опасный враг заключают союз? Дрожь пробежала по моему телу.

Но действительно ли Ху Гуанле восстал? Он поддался влиянию Сун Хуайэня или это прикрытие, организованное Сяо Ци? Тысячи нитей сплелись, и постепенно вырисовывалось очертание истины. Но я пока не могла понять ее. И тем более не могла найти ключ к решению этой задачи.

Каким бы детально продуманным ни был мой план, всегда есть тот, кто будет на шаг впереди меня. Даже если я буду гибка к переменам – всем известно, что все уже давно предрешено. Перед моими глазами словно стелился туман, а я ступала по темной тропе. Вытягивая руки, я не видела собственных пальцев, а под ногами разверзлась бездонная пропасть.

Единственным светом впереди был Сяо Ци. Наши судьбы были тесно связаны, как мышцы и кости. И мы неразлучны до самой смерти. Если он захочет уничтожить этот мир – я выхвачу меч и последую за ним.

Я чувствовала холод кинжала, спрятанного в моем рукаве. Холод, пробирающий до костей. Я носила его со времен Ниншо. Этот клинок уже испил чужой крови. Он сможет защитить меня. Но он же сможет и отнять мою жизнь. Я была готова к худшему. Если все пойдет не так и дворец будет разрушен – я скорее покончу жизнь самоубийством. И пусть огонь уничтожит и яшму, и камень ^[160].

Повозка остановилась перед резиденцией второго канцлера. Получив мой секретный приказ, Вэй Хань уже прибыл с пятью сотнями лучших кавалеристов в железной броне и окружил резиденцию.

Сун Хуайэнь обладал большой властью при дворе и в народе, и только Вэй Хань разоблачил подозрения в смерти Ху Гуанъюаня. Я никогда не видела Вэй Ханя без серебряных доспехов. Молчаливый, как камень. Сквозь пронизывающий холод его глаз, сокрытых под железной маской, я видела его преданность. Я никогда не задавалась вопросом, почему он стал командиром Железной гвардии. Почему именно он – самый загадочный и самый доверенный человек Сяо Ци.

В Железную гвардию входили солдаты из числа ближайших телохранителей Сяо Ци. Они всю жизнь следовали за ним и пережили сотни сражений. Они – воины, которые поклялись ему в верности до самой смерти. Глядя на стоящих передо мной солдат в черных тяжелых железных доспехах, я впервые почувствовала всю тяжесть слова «верность».

Что вообще такое верность? В мире существует абсолютная верность?

Сун Хуайэнь и Тан Цзин были верны Сяо Ци больше десяти лет. Все они были скромного происхождения, вместе преодолели кровавые моря и вместе поднялись на вершину власти. Сяо Ци всегда был к ним предельно добр. Они сражались в великих войнах и получали ценные подарки. Вот только у них не было и капли сожаления к своим братьям. Единственной их ошибкой было то, что они захотели больше власти.

Заполучив столько власти, Сун Хуайэнь стал считать себя превыше всех и всего. В его жизни больше не было места привязанностям, верности. Некогда братья по оружию, они могли спать вместе, есть вместе, они жили и умирали вместе. Конечно, всему был предел. И кому-то, может, оказалось мало простой солдатской жизни. Всем известно, что государь превыше всех и он может быть только один. Трудно назвать солдатскую верность фальшивой, но перед лицом страны нет ничего выше императорской власти.