Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 133 – Мэй Юйчжэ

— Император сейчас за дверями дворца, – обеспокоенно сказала А-Юэ.

У меня не было времени на размышления. Я быстро встала и спряталась за ширмой.

— Если император спросит, скажи, что я навестила императрицу-мать и ушла.

Стоя за ширмой из красного сандала, сквозь щель между створками я разглядела фигуру в светло-голубых повседневных одеждах. Затаив дыхание, я прикусила губу, стараясь усмирить сжимающую сердце боль.

А-Юэ приказала служанкам встать на колени, но Цзыдань, похоже, даже не обратил на них внимания. Он подошел прямо к кровати тети и молча застыл.

— Кто причесал императрицу-мать? – вдруг спросил он.

— Я, рабыня вашего величества, – ответила А-Юэ.

Выдержав паузу, Цзыдань снова заговорил, но теперь чуть тише:

— Ты – служанка из резиденции Юйчжан?

— Да. Рабыня служит ванфэй. Ванфэй оставила рабыню тут, чтобы позаботиться об императрице-матери.

Цзыдань молчал. Затем с грустным вздохом он сказал:

— Все – прочь отсюда.

А-Юэ запнулась, но у нее не было другого выбора, кроме как подчиниться.

— Рабыня удаляется.

Я вслушалась в шорох юбок – служанки покинули зал. Повисла тишина. Стало тихо, как в мертвых водах. Я слышала лишь едва заметные запахи лекарств и старости.

Было так тихо, что я невольно подумала, что Цзыдань, наверное, уже давно ушел. Я чуть подалась к щелке между створок и только собралась взглянуть, что происходит у кровати тети, как вдруг услышала тихое, сдавленное рыдание.

Цзыдань упал на колени возле кровати тети, уткнувшись лицом в покрывала. Его плечи слегка подрагивали.

— Му-хоу ^[131], почему… почему все так?..

Он был похож на беспомощного ребенка, который цеплялся за руки спящей тети, надеясь, что сильные руки той женщины, которая всегда была рядом, вытащат его из трясины. Вот только руки ее были иссохшими и слабыми.

Я не видела худощавую фигуру Цзыданя, но слышала, как он бормотал:

— Му-хоу, ты всегда хотела, чтобы хуан-сюн ^[132] вступил на престол. Скажи же мне, что хорошего в этом троне? Этот трон забрал жизни отца-императора, брата императора, второго брата императора и… хуан-сао ^[133]… Теперь он забрал и тебя. Скажи же мне, что хорошего в этом троне?

Я с силой закусила губу, чтобы не издать ни звука.

— Она снова снилась мне… Стояла в коридоре вся в крови и плакала. – Голос Цзыданя слабо звенел в холоде дворцового зала. – Но когда я отвернулся… Кровь была повсюду, и она была без головы… Она солгала мне. А-Яо тоже солгала мне. Кому мне верить? Я не понимаю, как люди, которые раньше так любили, могут так ненавидеть?

На слове «ненавидеть» у меня зажужжало в ушах. Шум в голове был такой силы, что заглушал все звуки. Я больше ничего не могла разглядеть, в глазах потемнело. Я все видела, как в тумане. Все тело охватила невыносимая боль, словно холодная рука пронзила мою грудь и медленно отрывала по кусочку от сердца. И больше я ничего не чувствовала, кроме боли, – ни радости, ни печали. Вцепившись пальцами в шелковую ленту на юбке, я вдруг услышала громоподобный звук – лента порвалась под моими пальцами, и по полу рассыпались жемчуга.

— Кто здесь?! – Цзыдань подскочил от испуга.

Отбросив ширму, я подняла глаза – свет осветил его бледное лицо.

Мне некуда было бежать, я только могла вжаться спиной в стену.

Внимательно глядя на меня, он вдруг улыбнулся.