Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 126 – Мэй Юйчжэ

— Так или иначе – наш ван-е не имеет равных в Поднебесной! – Юйсю взмахнула рукой. Она говорила таким уверенным и героическим тоном, будто была хозяйкой дома полководца, что вызывало у служанок восторг.

Я спокойно, с улыбкой слушала ее, хотя прекрасно знала каждую часть истории из Северного похода Юйчжан-вана. Я думала о нем не переставая. Каждый раз, когда я слышала эти истории, сердце мое заходилось в танце. Тысячи раз я прогоняла эти истории в голове.

В их устах Сяо Ци непобедим. В их глазах он подобен божеству, великий герой, воспетый миром, – мой муж, мой возлюбленный, отец нашего ребенка – вот что вызывало гордость в сердце.

Сводки с севера приходили ежедневно. Сначала они проходили через Сун Хуайэня, а затем доставлялись мне. Каждый вечер перед сном я рассказывала своему ребенку о положении на фронте, чтобы он знал, какой у него храбрый отец и ван, как он защищает свою страну и семью. Что Сяо Ци – человек, способный головой подпирать небо. Малыш должен был родиться совсем скоро.

Не считая результатов войны, больше всего меня волновала безопасность Сяо Ци и моего брата.

Юйсю еще долго рассказывала истории с фронта. Когда во рту у нее пересохло, она сделала глоток чая. Циньчжи молча слушала, а затем вдруг перебила Юйсю и тихо спросила:

— У генерала Се тоже есть успехи на войне?

Меня приятно удивил ее вопрос. Улыбнувшись, я ответила:

— Генерал Сяохэ одержал немало побед. Он возглавил авангард и захватил множество позиций повстанцев.

Когда Циньчжи услышала это, личико ее моментально изменилось, но волнение тут же сменилось печалью.

— Много людей погибает… Сяохэ-гэгэ это не нравится…

После ее слов повисла тишина. Безусловно, каждая победа – это чьи-то жизни. Смерть и боль. Выжженные кострами войны плодородные земли. Сгоревшие дома. Сколько людей было вынуждено покинуть свои жилища. Сколько потеряли близких.

— Люди умирают, чтобы в будущем воцарился мир. Чтобы больше людей могло выжить. – Я нежно взяла Циньчжи за руку. – Только ценой крови храбрых солдат будущие поколения смогут жить в мире и дарить жизнь нашим потомкам.

Эти слова были сказаны не только Цинь-эр, но и моему малышу. Может, сейчас эти дети не смогут понять смысл моих слов, но в будущем они обязательно все поймут. Поймут, что все, что их родители делали сегодня, – ради их будущего и мира в Поднебесной.

Я смотрела на далекое северное небо, и сердце мое бешено колотилось. Я испытывала невероятный прилив чувств.

— Кстати… Ванфэй, вчера прибыл отчет о помощи пострадавшим. Приняли много стариков, младенцев и калек. Боюсь, что довольствия снова не хватает… – с тревогой сказала Юйсю.

— Чем дальше, тем больше людей… – Я нахмурилась и вздохнула. На сердце стало еще тяжелее. – Война не закончится за один день. За один день не уменьшится и число беженцев и жертв.

— Если так будет продолжаться, у Чжэньцзы-сы ^[119] скоро не останется ресурсов для поддержки пострадавших. – Юйсю вздохнула. – Хуайэнь сможет выделить немного из довольствия военным…

— Вздор! – прикрикнула я. – Мы не можем уменьшать провиант и денежное довольствие для военных! Как вообще можно думать о таком?!

Юйсю напряглась.

— Но это же человеческие жизни! Каждый рот должен есть, мы не можем просто смотреть, как люди умирают с голода! Мы учредили Чжэньцзы-сы, и теперь столько беженцев рассчитывают на поддержку! Мы не можем просто взять и бросить все на полпути!