Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 114 – Мэй Юйчжэ

Наконец начались соревнования по стрельбе. Вдали выставили пять золотых кубков. Участники принялись по очереди стрелять в них облегченными стрелами – кто попадет в цель, получит в награду золотой кубок вина. Облегченные стрелы были без наконечников, стрелять такими значительно сложнее, чем боевыми, – чтобы попасть в цель, нужно обладать отличными навыками.

За пределами поля дети знати скакали верхом на лошадях и натягивали игрушечные луки под пристальным взором родителей.

Когда Сяо Ци поскакал в середину арены, со всех сторон раздались громовые возгласы и аплодисменты. Вдруг вперед выехал Цзыдань, встал на пути Сяо Ци и первым взял резной лук, протянутый церемониймейстером. Все произошло так быстро, что я даже не успела разглядеть реакцию Сяо Ци. Цзыдань молниеносно приложил стрелу. Тетива зазвенела, и стрела со свистом пронзила воздух – золотая чаша упала на землю. На мгновение воцарилась звенящая тишина, а после зрители разразились ликованием.

Я покрылась холодным потом, сердце колотилось, как бешеное. Я глядела на Сяо Ци – он медленно захлопал в ладоши, а затем люди вокруг подхватили и также захлопали.

Церемониймейстер вышел вперед, чтобы забрать лук из рук Цзыданя, но тот развернул лошадь и бросил лук на землю, ни на кого не глядя. Среди зрителей поднялся шум. Сяо Ци холодно посмотрел на Цзыданя и строго сказал:

— Ваше величество, стойте.

Цзыдань не шелохнулся, даже головы не повернул.

— Подобное отношение к ритуальным сосудам – табу, – говорил Сяо Ци, сохраняя спокойствие. – Ваше величество, прошу поднять лук.

— Мы не собираемся склонять голову.

Лицо Цзыданя побагровело, и он напряженно посмотрел на Сяо Ци.

Меня напугало поведение Цзыданя. Я нутром чувствовала, что сегодня с ним что-то не так. Меня одолевало зловещее предчувствие. Закусив губу, я встала, но тут к Цзыданю сорвалась императрица Ху.

Под пристальным взглядом народа Ху Яо ступила на поле и склонилась, чтобы поднять резной лук. Взяв его двумя руками, она протянула его Цзыданю. Все обошлось. Однако императрица не имела права прикасаться к ритуальному луку – это позор для всей императорской семьи.

Лицо Цзыданя исказилось, он выглядел пугающе. Его грудь вздымалась, он неподвижно смотрел на Сяо Ци, даже не повернув голову в сторону Ху Яо.

— Поздравляю его величество – вы попали в золотую чашу. – Сяо Ци с улыбкой чуть поклонился, затем обернулся и приказал: – Сюда! Подать вино!

Тут же появился слуга и подал золотую чашу, наполненную вином. Цзыдань же как будто не услышал Сяо Ци. Он выхватил лук из рук Ху Яо, вытащил стрелу и с силой натянул тетиву – лук изогнулся в форме полумесяца, а стрела была направлена прямо на Сяо Ци. Это была не облегченная стрела, а железная, с белым оперением, способная одним выстрелом убить человека.

Полуденное солнце слепило глаза, мир вокруг словно замер. Солнечный свет отражался от острого края наконечника стрелы. Когда Цзыдань поднял руку, кровь застыла в моих жилах. Острие стрелы находилось в пяти шагах от горла Сяо Ци.

Цзыдань сжимал белоснежное оперенье, я могла разглядеть вздувшиеся на его руке вены. Лук изогнулся в виде полумесяца. Тетива была натянута с такой силой, будто она вот-вот порвется. Казалось, вздохнешь лишний раз, и Цзыдань выстрелит. Лицо Цзыданя и костяшки его пальцев побелели, холодный свет отражался от наконечника стрелы.