Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 111 – Мэй Юйчжэ

Неужели это воля неба? Я не могла разобраться – радоваться этой новости или тревожиться.

Со дня свадьбы между Ху Яо и Цзыданем не было ни одного конфликта. Они соблюдали все правила этикета и на людях производили впечатление счастливой пары. Я всегда хотела, чтобы у Цзыданя была хорошая жена, чтобы они берегли друг друга. Не всегда просто любить и почитать супруга у всех на виду, особенно если нет истинных чувств. Раньше я считала: если чувств нет, достаточно простого взаимоуважения. Но теперь небеса послали им малыша. Родного ребенка Цзыданя… Разве это не великая радость? Дитя может подарить надежду одинокой женщине, а мужчине помочь вырасти сильным отцом.

Но не мне было решать – трагедия это или великая милость неба. Я немного успокоилась и строго спросила:

— Ван-е уже знает?

Госпожа Чжэнь опустила голову и сказала:

— Ван-е уже доложили.

Сердце тревожно сжалось. Я спросила:

— Кто обычно присматривает за здоровьем ее величества? Может, в ее покоях произошли какие-то изменения?

— Отвечаю ванфэй – за ее величеством присматривает придворный лекарь Лю. Сегодня господин Лю пожаловался на свое здоровье и попросил придворного лекаря Линя осмотреть императрицу.

Сердце мое упало.

Сяо Ци весь день не было дома. Он тихо ступил в мои покои с наступлением глубокой ночи. Я не спала – лежала, закрыв глаза. Служанки тут же вышли, и он принялся самостоятельно раздеваться – очень осторожно и медленно, чтобы не разбудить меня. Я повернулась набок и чуть нахмурила брови. Я почувствовала, как он наклонился и посмотрел на меня. Ощутила, как его теплая ладонь нежно погладила меня по спине, – он словно утешал меня. Я открыла глаза и нежно посмотрела на него. На его лице была спокойная улыбка, ни тени привычного холода. Передо мной как будто стоял самый обычный муж и будущий отец.

Однако в его руках были жизни матери и ребенка – только по его прихоти счастье могло смениться горем.

— Засыпай, – шепнул он мне на ухо.

— Мне снилась императрица Ху, – сказала я, глядя в его глубокие черные глаза. – Она держала на руках младенца и плакала.

Сяо Ци не сводил с меня глаз, и уголки его губ тронула нежная улыбка.

— Правда? Интересно почему?

— Я не знаю… – Я продолжала смотреть ему прямо в глаза. – Она императрица, и у нее появился наследник. Почему она плакала?

— Это всего лишь сон. Зачем относиться к нему так серьезно? – Сяо Ци улыбнулся и коснулся моего лица. – Тебя все чаще стали одолевать разные мысли.

— Я всегда делюсь с тобой мыслями, но ты никогда не делился со мной своими.

Улыбка пропала с его лица, и взгляд тут же похолодел.

— Тебе не нужно расспрашивать меня о том, что тебе прекрасно известно, – все уже решено. Понимаешь?

Его слова болезненно укололи сердце. Я не сводила с него глаз, но ответить мне было нечего. Я чувствовала подступающую к горлу горечь. Своими словами он ясно дал понять, что Ху Яо не родит этого ребенка и что у Цзыданя не будет наследника. Я не собиралась отговаривать Сяо Ци – в его замыслах не было зла.

Малейшее проявление жалости могло привести к череде проблем. Быть может, будущий император пойдет по костям прошлых династий. Цзыдань, его жена, его дети – они и мои родственники тоже.

— Возможно, у нее родится маленькая принцесса.

Едва я начала сопротивляться, как почувствовала, что силы начали стремительно покидать меня.