Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 109 – Мэй Юйчжэ

Сяо Ци выдержал паузу, затем кивнул и сказал:

— Это в самом деле большая редкость.

Порыв ветра подбросил украшенную бисером штору, отчего по комнате разлетелся приятный, чистый звук.

Служанка поспешила закрыть окно.

— Прибыл Цзянся-ван, – тихо сообщила А-Юэ, заглянув в мои покои.

Мы с Сяо Ци удивленно оглянулись и увидели одиноко стоящего брата в белых одеждах.

— Гэгэ, что происходит между вами? – нахмурилась я, не зная, с чего стоит начать разговор.

Он устало отмахнулся от служанки и угрюмо сел.

— Я встретил Цайвэй, но она отказалась меня слушать.

На лице моего брата не было и тени улыбки, испарилась и его обычная беззаботность.

— Разве она не теплит надежду, что ты изменишь свое отношение к ней? – Я совсем запуталась.

Брат поднял чашку чая и молча задумался, не спеша с ответом.

Я думала продолжить осыпать его вопросами, но Сяо Ци посмотрел на меня и покачал головой.

— В тот день, – пробормотал старший брат, – она пришла ко мне. Возможно, я был с ней слишком груб… Тогда я не знал, что Гу Миньвэнь заставлял ее выйти замуж. Я думал положить конец ее несбыточным мечтам. Думал, что так будет лучше.

Неожиданно я представила сердитое выражение лица брата в тот день.

— За кого она должна была выйти замуж?

Я вспомнила ее слова о том, что лучше выйти замуж за чужеземца, чем провести всю жизнь в несчастье с нелюбимым мужем.

Старший брат нахмурился и сказал:

— Он торговец из очень богатой семьи с северо-запада.

Я содрогнулась, от злости я не находила слов. Краем уха я услышала вздох Сяо Ци и его холодное: «Бесстыдник».

Только одного человека можно было назвать таким словом – Гу Миньвэня, самодовольного невежу и жадного до денег человека. Он растратил большую часть семейного имущества, разорил весь свой род, а теперь хочет продать свою единственную сестру. Как он вообще смог опуститься до такого? Гу Цайвэй пыталась снискать милость моего брата, вероятно, потому, что понимала, что ее ждет. У нее был слабый проблеск надежды, но брат жестко отверг ее.

— В тот день я не знал, что происходит. Я ранил ее словами… Я уже согласился взять ее в наложницы, но она решительно отказалась.

Лицо брата помрачнело.

Сколько же в сердце слабой женщины отчаяния и боли, что она решилась бросить все, отказаться от любви всей своей жизни и решиться выйти замуж на чужбине? Я застыла, невольно вспоминая все моменты своей жизни. Но даже в самые трудные времена я никогда не была в таком отчаянии. Просто потому, что я никогда не была одна. Рядом со мной всегда был человек, которому я всецело доверяю. По сравнению с Гу Цайвэй и Чжу Янь, мне очень повезло.

По небу пронеслись раскаты грома, капли дождя забарабанили по крыше, сплетаясь с завываниями ветра. От музыки природы замирало сердце.

— А-Юэ, пусть кто-нибудь подержит над ней зонт и укроет от дождя.

Я беспомощно вздохнула.

Вдруг старший брат встал и сказал:

— Я побуду с ней.

Все это время Сяо Ци молчал, но теперь сказал:

— А-Су, если ты не любишь ее, может, стоит ее отпустить?

Старший брат ошеломленно посмотрел на Сяо Ци и нахмурился.

— Отпустить ее? И позволить ей выйти замуж за туцзюэ?

— У каждого своя судьба. Быть может, этот брак принесет ей счастье.

Вдруг я кое-что осознала.

— Гэгэ, если ты сделаешь ее своей наложницей только из жалости, ты можешь еще больше навредить ей.