Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 181 – Мэй Юйчжэ

Мы сидели напротив друг друга под крышей галереи во внутреннем дворике дворца Цюнтин, улыбались и вспоминали дни, когда пили подогретое вино и обсуждали стихи… На ее коленях сидела дочь, а я говорила, что жизнь долгая и беспредельная, что обязательно найдется тот, кто позаботится о ней. Она же ответила, что время меняет нас, что изменчива супружеская любовь и неизменной останется только любовь к дитя, связанному с тобой кровью. Любой блеск потускнеет, и лишь материнская любовь способна превзойти власть имущих. Слегка улыбнувшись, Ваньжу сказала:

— А-У, ты поймешь, когда станешь матерью.

Я натянуто улыбнулась, подумав о матери, тете… Для меня эти великолепные покои лишь напоминание о самых счастливых годах моей жизни, а для них – место разочарований и скорби.

За день до моего дня рождения Сун Хуайэнь вернулся из императорской усыпальницы в столицу и доложил о выполнении приказа. Цзыданя заключили под надзор в селении Синьи, недалеко от усыпальницы, под строгим контролем многочисленного войска Сяо Ци. По прибытии Сун Хуайэнь первым же делом направился не ко мне, а незаметно навестил Юйсю. Когда он вошел в ее комнату, я услышала, как она засмеялась, – голос ее звенел, точно рассыпавшийся по полу жемчуг.

— Вон туда, туда! – торопила она служанку. – Вот там поставь!

— Отчего столько радости в твоих глазах? – Я стояла у порога и улыбалась, глядя, как она упирается о спинку кровати и размахивает руками, что-то указывая горничной. Похоже, рана ее почти зажила.

Увидев меня, Юйсю тут же залилась краской, но взгляд ее был пронизан светом.

— Ванфэй! Только что приходил генерал Сун!

Она показала на целую кучу разных лекарств и мазей, которые принес генерал. Я незаметно улыбнулась – нет у генерала чувства прекрасного. Как можно подарить такой красивой девушке лекарства?

Глядя на алеющие щеки Юйсю, я намеренно решила подразнить ее:

— Это он подарил? В моей резиденции полно такого. Не такая это и редкость.

Юйсю сердито надула щечки. Я улыбнулась и сказала:

— Дороже всего то, что он искренне переживает за тебя.

Нежные щеки Юйсю снова залились краской. Ее распущенные волосы мягко обрамляли очаровательное личико, из-за чего она выглядела еще милее. Забрав несколько ее прядей за ушко, я мягко сказала:

— Может, тебе принарядиться и повстречаться со всеми?

Потупив взгляд, Юйсю прошептала:

— Он не входил. Попросил только принести все это.

Я немного удивилась. Рана Юйсю почти зажила, она могла встать с постели и выйти из комнаты. Он хотел увидеть ее, но не решился войти… Юйсю посмотрела на меня и застенчиво улыбнулась:

— Еще он передал цветы. И попросил поставить их в солнечном месте.

— Цветы?

Я посмотрела в сторону служанки. Вот, значит, почему Юйсю так раскомандовалась – она приказала служанке переставить горшок с… орхидеями. Я встала с постели и медленно подошла к посаженному в простой керамический горшок цветку. Передо мной чуть покачивались бело-голубые бутоны. Листья подрезаны, ветки гладкие.

— Еще он сказал, что вез их прямо из Синьи. – Юйсю смущалась, когда говорила о генерале, но улыбалась, а голос ее лился, как нектар.

Я долго смотрела на орхидеи и через какое-то время спокойно сказала:

— Какие красивые цветы.

«Когда я была маленькой, по пути к императорской усыпальнице я посадила орхидею. Если это не затруднит генерала, пожалуйста, полейте ее, не позвольте ей засохнуть». Тогда я попросила Юйсю передать генералу эти слова. Он в самом деле позаботился о ней. Она выглядела превосходно. Как мне отблагодарить Сун Хуайэня? Как отплатить ему за доброту?