Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 103 – Софи Жомен

— Я заработала право на отдых! – возмущается Агата.

Заведующая отдела кадров примирительно поднимает руку.

— С этим никто не спорит, но вы грубо поставили нас перед фактом. Мы это опустим, повторяю, дирекция не станет упоминать этого в вашем личном деле. Теперь об ограблении склада вследствие вашего самовольного проникновения туда: «Галерея» не возбудит против вас иска, считайте, что вам повезло.

— И хватит об этом, Жаклин, – вмешивается Алекс, он против того, чтобы вбивать гвоздь по самую шляпку. – Вы знаете, мадемуазель, что во всем этом нет ничего личного, и…

— Мне не обязательно слушать дальше, – перебивает его она и поворачивается к Жаклин Риар. – Дорогая Жаклин, для меня большое облегчение, что вы не будете возбуждать иск. – Она невесело усмехается. – Впрочем, возбуждать иск против сотрудницы, пять лет верой и правдой служившей магазину, было бы как-то странно, вы не находите? Не говоря о переработках, за которые я никогда не требовала возмещения, проявляя солидарность, ведь, процитирую вас, «мы найдем другое решение, поскольку “Галерея”, как всякое предприятие, испытывает порой финансовые трудности». Я так и не узнала, что это за решение, но это так, к слову.

Удивленный Александр вопросительно смотрит на Жаклин Риар, та отвечает ему смущенной гримасой. Они учтут это при окончательном расчете. Пока же гендиректор упирается в стол кулаками и оглашает свой приговор:

— Мадемуазель Мурано, здесь не ставится под сомнение ваше усердие или ваш профессионализм, проявленный за все эти годы. Речь идет об увольнении за грубое нарушение трудовых обязанностей. Грубое нарушение! Вы понимаете последствия ваших действий?

Агата встает и презрительно смотрит на лежащую перед ней бумагу.

— Все совершенно ясно, месье Артман! Я отлично понимаю, к каким последствиям привел поцелуй, к которому вы меня принудили, после того как вы не смогли затащить меня в постель, заявившись ко мне домой! Я ничего не подпишу, извольте отправить мне эту бумагу заказным письмом. Мой адрес вам известен… Алекс.

Алекс не теряет хладнокровия. Он поворачивается к своей заведующей кадрами.

— Будьте так добры, Жаклин, оставьте нас, я хочу продолжить беседу один.

Жаклин Риар встает. Такого поворота она не ждала. Но Алексу сейчас не до нее, то, что он намерен высказать Агате, предназначено только для ее ушей. К тому же если до этой минуты он держал себя в руках, то теперь не на шутку взбешен.

Как только Жаклин выходит, он вскакивает, огибает стол и подходит к Агате вплотную.

— Понятно, почему вы попали в такое положение, Агата. Вы импульсивны, неуправляемы, невыносимы, никого не желаете слушать. С самого моего появления здесь вы упрямо своевольничаете. Вы плюете на все поручения, оспариваете все решения руководства, сеете среди сотрудников дух непокорности. До сих пор я терпел ваши выходки, так как они не влияли на наш имидж и на наши экономические показатели, но вчера вы окончательно пересекли черту: нарушили субординацию и даже закон. Все это, увы, наносит ущерб имиджу компании. Вот за что вы уволены, Агата. Не за то, что я с вами не переспал, а за то, что у вас умишко с гулькин нос, за то, что я больше не могу вас здесь терпеть! Сейчас же вон отсюда! Немедленно соберите свое барахло, и чтобы ноги вашей больше не было в «Галерее», вам понятно?