Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 102 – Софи Жомен

— Это шутка? Как все это понимать? Я ничего не украла, просто забрала коробки с нашими шарами для лотереи!

— Верно, вы не совершили кражи, мадемуазель Мурано, это подтверждается записью камер наблюдения.

— Камеры наблюдения?.. – смущенно бормочет она.

Она совершенно о них забыла!

— Они все зафиксировали: ваш приезд, номерной знак вашего автомобиля, проникновение на охраняемую территорию, достойное кинокомедии, проникновение на склад и выход из него, а также вашу последнюю ошибку: вы забыли запереть дверь!

— О!..

Она опять белеет как мел.

— После вашего отъезда, мадемуазель Мурано, произошло хищение товара на 230 тысяч евро. Страхового возмещения не будет, поскольку дверь склада оставила незапертой наша сотрудница.

Агата в ужасе накрывает ладонью рот.

— Я… Я не нарочно…

— Намеренно вы это сделали или нет, условия нашего страхового полиса от этого не меняются, мадемуазель: взлома не произошло. Дальше – одно из двух: либо полиция находит похитителей и возвращает украденное, либо у нас чистый убыток на названную сумму.

Он видит, что она сейчас расплачется. Не хотел бы он сейчас оказаться на ее месте!

— «Галерея» сильно пострадает по вашей милости, мадемуазель.

— Я очень сожалею…

— Я вам верю, – искренне отвечает он, – но этого недостаточно. Мы вынуждены вас уволить за грубое нарушение трудовых обязанностей.

Жаклин кладет перед ней документ, на котором не хватает только ее подписи. Агата бледнеет до синевы.

— О чем вы думали, Агата? – спрашивает заведующая отделом кадров. – Вы прекрасно знали, что правила не допускают проникновения на склад в отсутствие его сотрудников, тем не менее нарушили правила. По вашим словам, вы старались ради успеха «Феерий», пусть так, но если бы не ваша собственная недоработка, если бы не ваши многочисленные оплошности последнего времени, всего этого не случилось бы и мы не столкнулись бы с юридическими осложнениями, чреватыми убытками.

Сначала у Агаты дрожали только руки, теперь она трясется всем телом.

— Я очень сожалею… – повторяет она.

— Сожалеть следовало раньше, – добивает ее Александр. – С той минуты, как я здесь появился, вы только и делали, что противоречили мне, противились всем моим требованиям. Что ж, пришло время понести за это ответственность.

Она поднимает на него глаза, полные горечи.

— Вот оно что! Вы нашли способ ткнуть меня носом в мои огрехи, чтобы утвердить свою власть? И как, вам сладка ваша месть, месье Артман? Я достаточно унижена? Или вы собираетесь публично меня отшлепать?

Александр теряет дар речи. При этом его покидают последние сомнения, последние угрызения совести: нет, он поступает не как последний подлец. Доказательство – реакция Агаты, не понимающей, до какой степени ее поведение вредит имиджу «Галереи», независимо от их взаимных упреков. Он не допустит, чтобы она осталась с противоположным мнением…

— Мадемуазель Мурано, – опережает его Жаклин Риар, – боюсь, вы не сознаете всей серьезности положения. Ваши разногласия с месье Артманом – секрет Полишинеля в этом магазине, все до одного его сотрудники неоднократно становились свидетелями ваших перебранок. Последняя произошла только вчера. Но, к вашему сведению, готовясь к этому разговору, месье Артман отказался приобщить к делу ваши разногласия. Мы также не стали упоминать о ваших внезапных отгулах в разгар напряженной рабочей недели.