Книга Последняя из Танов, страница 97 – Лорен Хо

19:28. Ладно, пора прекращать. Воду нужно экономить.

19:45. Ладно, все, прекращаю. И вообще, я уже проголодалась.

20:45. Кажется, катастрофу удалось предотвратить – клиента успокоили, и они подождут, пока финансовая отчетность не будет сдана; некоторые оговорки нужно добавить в контракт, и все стороны готовы продолжать процесс. Ура!

Среда, 4 мая

Атмосфера на гала-вечере неловкая. Разумеется, меня усадили рядом с Сурешем и Лэнгфордом-Бауэром. Я надела черное плиссированное платье «Иссэй Миякэ» без рукавов с элегантными, как мне хочется верить, заломами. Суреш надел смокинг. Нельзя ему носить смокинг – слишком хорошо выглядит. Я провела большую часть вечера, избегая разговора с ним, потому что мой взгляд постоянно соскальзывал на его губы, что меня раздражает, потому что таким людям не нужно лишний раз напоминать об их физической красоте. И в любом случае мы оба несвободны. Так что…

Мы ушли с середины гала-ужина и рванули обратно в гостиницу, сдали номера, отправились в аэропорт и как раз успели на свой рейс в Мюнхен, после чего нам предстояло провести тринадцать часов в соседних креслах.

Вскоре мы обнаружили, что обратно летим в премиум-экономе, что возмутительно. Вот так себя ведут клиенты: они хотят, чтобы мы прилетели свеженькими, готовыми сражаться за них, так что покупают нам билеты в бизнес-класс и селят в шикарной пятизвездочной гостинице, но когда они получили, что хотели, отправляют нас обратно к беднякам. На сердце от этого тоска, если, конечно, у вас еще осталось сердце.

— Все хорошо? Выглядишь какой-то напряженной, – сказал Суреш. – Может, еще заплатим за ненужный вайфай на борту, чтобы внести в счет клиента?

— Отвали, – дружелюбно ответила я.

— Ладно, – сказал Суреш. Он откинулся на спинку своего крошечного кресла и продолжил чтение с легкой улыбкой на губах. На его мягких, пухлых, соблазни– тельных…

Я впилась ногтями себе в руку как раз в тот момент, когда Суреш повернулся и посмотрел на меня.

— Крапивница, – объяснила я. – Когда устаю, сразу появляется.

Он похлопал себя по правому плечу.

— Почему бы тебе не вздремнуть, положи на меня голову. Можешь даже попускать слюни, как пещерный человек, как ты обычно делаешь, когда спишь в офисе.

Я и правда устала. Я прислонилась к его плечу и послушно, как ребенок, закрыла глаза. И тут же пожалела о содеянном. Бесполезно пытаться заснуть, когда его плечо пахнет пряной, медовой корицей. И когда я чувствую тепло его кожи через мягкую, щекочущую ткань льняного костюма.

Сердце екнуло, и все мысли о сне вытеснило странное желание уткнуться носом ему в шею и поддаться пугающе инстинктивному позыву легонько укусить его за мягкую, сладкую мочку уха.

Будто почувствовав это, он чуть переменил положение так, что теперь мог повернуться лицом к моему, так кстати повернутому вверх. Дыхание перехватило, и я почувствовала, как в животе растет нестерпимое напряжение. Наши взгляды встретились; я ощутила, как дрожит земля, потому что все мои предки переворачиваются в могилах.

— Андреа, – прошептал он, и его губы легонько коснулись моих. – Я…

Я отпрянула и проблеяла:

— Мне нужно в туалет!

Очевидно, на большой высоте я стремительно глупею. Я побрызгала водой на лицо, чтобы вернуться в реальность. А затем пришла обратно на свое место, устроилась так, чтобы смотреть в противоположную от Суреша сторону, и притворилась, что сплю. Я с нетерпением ждала приземления, когда можно будет наконец не видеть его.