Книга Последняя из Танов, страница 100 – Лорен Хо

Я прокашлялась и мысленно встряхнулась. «Возьми себя в руки», – подумала я строго. Суреш – только друг. Случившееся в дороге и в машине было разовым событием. Ведь сколько он там не видел свою невесту, пять месяцев? Но они – все еще пара, и он ничем мне не дал понять, что рассматривает меня в романтическом ключе. Недостаток интимной близости творит с человеком удивительные вещи. Пора бы мне уже это знать.

— Ты всегда так пялишься в пространство, когда задремала, или у тебя неполадки в мозгу? – раздался вкрадчивый голос. Я моргнула и сфокусировала взгляд на лице Женевьевы со свежим ботоксом, которое, кажется, пыталось изобразить коварную ухмылку.

— Может, на ком-то другом будешь оттачивать свой взгляд Медузы Горгоны, – пробормотала я с пылающим лицом. Не самый остроумный ответ, но я не выспалась.

Суреш, кажется, почувствовал энергетические потоки; он обернулся и снял наушники.

— Как дела, Женевьева? – спросил он с ледяной вежливостью. С того самого дня, когда он узнал о матрице расчета суммы в красном конверте, Суреш невзлюбил ее так же сильно, как и я.

— Мон и Ясмин хотят узнать о том, как прошла ваша поездка в Люксембург, – сказала Женевьева. – Кажется, между вами и Лэнгфордом-Бауэром было некоторое напряжение. И сделка может закрыться… с опозданием? – То, как она сказала «с опозданием», звучало так, будто Сингапур отказывается от пограничного контроля, не меньше.

— Небольшое недопонимание, только и всего, – спокойно сказал Суреш. – Но мы работаем над этим, так что сделка закроется по плану. У нас с Андреа все под контролем.

— Я так и скажу партнерам, – шелковым голосом ответила Женевьева. Она одарила его долгим томным взглядом, а потом выскользнула из кабинета в своем обтягивающем платье для беременных, которое непостижимым образом выглядело великолепно на ее точеном теле. Фу.

— Она выглядит, как сосиска, – сказал Суреш вполголоса, притворившись, что вздрогнул от отвращения. Я захихикала, а потом резко осеклась. Смеяться вместе с врагом!

Суреш встал, закрыл дверь и повернулся ко мне лицом.

— Неплохо ты сбежала вчера.

— Я не сбегала, – пискнула я в ответ.

Он подошел на шаг ближе, и я потеряла способность мыслить рационально.

— Нам нужно поговорить.

Я отошла и села за стол, сделав вид, что просматриваю почту.

— О чем тут говорить? – сказала я, избегая его взгляда.

Не сработало. Он подошел и увидел, что у меня на компьютере не открыто никаких файлов. Мы посмотрели друг на друга: в моем взгляде читалась вина, а в его – напряжение.

— Слушай, о том, что случилось в, э-э-э… – мне только кажется или он и правда покраснел? – в самолете…

— А что? Ничего не случилось. – Я заставила себя смотреть ему в глаза. – Ничего такого.

Я будто вылила ведро ледяной воды на горячие угли в его золотисто-карих глазах.

— О, вот как, – ответил он. Кажется, температура в комнате упала на несколько градусов. – Ну, тогда и правда не о чем говорить.

Теперь мы сидели, разделенные рабочими столами. В голове у меня все бурлило. Я хотела перепрыгнуть через свой стол прямо ему на колени. Но где-то на подкорке было настойчивое напоминание о помолвке Суреша. Судя по тому, что я знала об Ануше, она могла практиковать обряд сати – правда, на погребальный костер она бы толкала соперницу, а не шла сама.