Книга Последняя из Танов, страница 95 – Лорен Хо

Лэнгфорд-Бауэр описал ситуацию, весьма преувеличив, – он явно строил нам козни, так как нарисовал мрачную картину последствий поздней подачи отчетности. Вот тебе и союзник.

— Андреа, почему на это раньше не обратили мое внимание? – на повышенных тонах спросил Балдев. – Что я теперь скажу инвестиционному комитету? Не говоря уже о мистере Чжане.

— У них на подачу отчетности было семь месяцев, Андреа, – вкрадчиво добавил Лэнгфорд-Бауэр. – Я и сам в ужасе от того, что вы с Сурешем не настояли на выполнении всех требований, учитывая, что клиент работал над этой сделкой последние десять месяцев и она должна закрыться в течение двух месяцев максимум. – Он покачал головой. – А я еще считал, что биологически женщины более предрасположены к выполнению комплексных задач.

Чего?

— Это неприемлемо, – Балдев уже кричал. – Мне кажется, мистер Чжан четко поставил задачу закрыть сделку в срок. Как вы могли это проглядеть?

Я была сконфужена; последние пару лет наши отношения неизменно были очень сердечными и профессиональными. Лэнгфорд-Бауэр вонзил в спину мачете.

— Н-ну, когда прошла юридическая экспертиза, у холдинга оставалось еще около двух недель на подачу отчетности, и люксембургские юристы должны были убедиться, что они…

— К черту оправдания, – рявкнул Балдев. – Вы главный юрист на сделку, куда вы смотрели?

Я потеряла дар речи. Лэнгфорд-Бауэр презрительно воззрел на меня. У меня появилось смутное сомнение, что я ему, кажется, не очень нравлюсь.

— Если позволите, Балдев, это не вина Андреа, – встрял Суреш. – Очевидно, это не зависело ни от нее, ни от люксембургского юриста. К тому же Андреа уже подготовила текст оговорок для договора купли-продажи, чтобы учесть даже маловероятный риск того, что люксембургские чиновники могут решить ликвидировать холдинг.

Под столом он крепко сжимал мою ладонь. Я взяла себя в руки и уверенным голосом ответила:

— И я прослежу, чтобы этот вопрос был решен перед закрытием.

Балдева это не успокоило.

— Проследите, и, Суреш, вы проконтролируйте Андреа. Итак, Тристан, напомните, что может произойти в худшем случае?

Ноль уважения. Одна ошибка – и он списал меня со счетов как некомпетентную, несмотря на то что я каждый день работала над документами «Санггух Кэпитал» последние четыре года, и они знали, что я многим пожертвовала, чтобы обеспечить им все необходимое. Но его уняло только то, что Суреш за меня вступился.

Я впала в ступор на следующие минут сорок, пока Лэнгфорд-Бауэр вел разговор с Сурешем, адресуя все вопросы по сделке напрямую ему, даже не спрашивая меня, – так что у меня было достаточно времени обдумать разнообразные сценарии, в которых Лэнгфорда-Бауэра стыдили и терзали усердные китайские демоны в самой изобретательной форме китайского ада. Каким-то образом мне удалось сдержать чувства, пока мы не сели в такси. И тут слезы хлынули.

— Эй, – Суреш взял меня за плечи, – что случилось?

— Все хор-рошо, – всхлипнула я.

— У тебя буквально сопли потекли.

— Теперь еще и ты решил надо мной поиздеваться? – разозлилась я.

— Ш-ш-ш-ш, – сказал он, притягивая меня поближе так, что его подбородок оказался у меня на макушке. – Не забывай, что я на твоей стороне. Ты же не позволишь кучке сексистов тебя обидеть, Андреа? Мисс «Сорок самых влиятельных моложе сорока лет»?