Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 154 – Лорен Хо

— Увидимся завтра, Чан.

— Увидимся завтра, – эхом отзываюсь я.

Он кивает и ждет, пока я первой войду в вестибюль и воспользуюсь единственным лифтом. Полуулыбка на лице Верна – последнее, что я вижу, когда двери закрываются, и я начинаю подниматься.

Предполагается, что наш предварительный раунд пройдет в рабочем режиме, без трансляций по телевидению, и оцениваться будут выступления перед живой публикой, как на предыдущих этапах. Поэтому я думала, что буду выступать перед небольшой аудиторией, человек двадцать, может, тридцать.

Представьте мой ужас, когда я увидела очередь, растянувшуюся на целый квартал, и мне сказали, что «малый зал» в Comedy City, где будет проходить предварительный раунд, может вместить сотню человек. Видимо, сходить и посмотреть на выступления молодых «свеженьких» комиков считается у нью-йоркцев забавным времяпрепровождением.

Более того, наше главное мероприятие, запланированное на следующий день, состоится в главном выставочном зале, рассчитанном на триста девять человек! Очень конкретное число.

Я вижу Верна, Ройса (оба игнорируют друг друга) и других финалистов, которые толпятся перед сценой. Шоураннер, долговязый парень лет тридцати, представляется как Энди и рассказывает нам о предстоящем действе. Я окидываю взглядом пустой холл и сглатываю, думая о толпе снаружи, ожидающей, когда наконец впустят, и мое беспокойство зашкаливает, несмотря на все усилия контролировать дыхание.

После брифинга нас отправляют в комнату ожидания, и я замечаю, что Энди остается поговорить с Верном за кулисами. Возможно, у Верна какие-то особые требования к освещению или что-то в этом роде. В ярком свете софитов я понимаю, что он выглядит нездоровым, будто не спал несколько дней.

— Привет, – раздается голос, и, обернувшись, я вижу улыбающегося мне Ройса.

— Ройс!

Я обнимаю его, вдыхая теплый, чистый аромат. Думаю, это мне помогает, хотя не уверена, что это как-то успокоило мое бешено стучащее сердце.

— Я подумал, тебе, возможно, понадобится кофе, если у тебя выдалась такая же ночь, как у меня. – Он протягивает мне одну из своих складных кофейных кружек. – По дороге я купил тебе флэт уайт, но не уверен, что он еще горячий.

— Здорово, – бормочу я и выпиваю кофе тремя глотками.

Плохая идея, поскольку сегодня я уже выпила два энергетика. Желудок у меня сжимается, и я начинаю потеть еще сильнее. Все становится слишком острым, насыщенным до предела.

— Ого, у тебя зрачки расширены, – замечает Ройс. – Хочешь банан?

Я отмахиваюсь от его заботы.

— Все в порядке, – уговариваю я сама себя, часто моргая, чтобы увлажнить внезапно пересохшие глаза.

Энди приходит проверить, все ли на месте, и рассказывает нам, в каком порядке мы будем выступать. Открывает шоу комик по имени Сатоши. Я выступаю последней.

Последняя – это хорошо. И особенно хорошо, если круто закончить.

— Ну, удачи и чтоб тебе ногу сломать, и попутного ветра в твои паруса, и все такое, – желает мне Ройс.

— Взаимно!

Я направляюсь в укромный уголок, избегая всех остальных, бормоча под нос успокаивающие фразы типа: «ТЫ СМОЖЕШЬ ЭТО СДЕЛАТЬ! ТЫ – НОМЕР ОДИН! БУДЬ НАПОРИСТА, БУДЬ ЭНЕРГИЧНА!» – так я всегда говорила себе перед забегом. На внутренней стороне запястья левой руки я черным маркером написала ключевые слова из разных сетов: «родители-азиаты», «приоритеты и желания азиатских детей» и «игры/психи».