Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 131 – Лорен Хо

— Э-э-э… Давайте попробуем еще раз!

Они пробуют еще раз и еще. Три раунда завершаются без явного преимущества. Люди снимают нас на телефоны. Ничья. Лола извиняется и присоединяется к судьям за кулисами. Они совещаются между собой, но вид у них при этом не очень уверенный.

В зале наступает пауза, и тогда Верн машет зрителям, сверкая своей кривой, но такой обезоруживающей улыбкой. Он поднимает руку, давая понять, что ему нужно высказаться, и воцаряется тишина. Верн начинает расхаживать по сцене.

— Итак, народ, что я хочу сказать. Мы знаем, что комикессы в этом бизнесе в меньшинстве, не так ли? Сколько женщин вы видели сегодня на сцене, включая Агнес? Трех из десяти?

В зале раздается ропот. Он останавливается.

— Это верно, женщинам тяжело пробиваться в такой сфере. Им приходится сталкиваться с гораздо большим количеством проблем как исполнителям. Поэтому давайте окажем Агнес Чан немного больше поддержки? Да ладно, она этого заслуживает. Давайте повторим – Ройс против Агнес, тай-брейк! За Ройса!

Аплодисменты становятся немного тише.

— За Агнес!

На этот раз победитель очевиден.

Лола выходит на сцену, и на ее лице читается облегчение.

— Итак, отлично, кажется, мы наконец определились со вторым финалистом, вернее финалисткой. Давайте воздадим ей должное – Агнес Чан! Народ решил – Агнес Чан занимает второе место!

На нас снова обрушиваются аплодисменты.

Я падаю на колени прямо на сцене со слезами на глазах. Не могу… не могу в это поверить: я еду в Нью-Йорк.

— Поздравляю, – говорит Ройс.

Я неуверенно встаю и вижу его страдальческую, но тем не менее искреннюю улыбку. Он притягивает меня к себе и крепко обнимает, шепча свои поздравления.

— Я всегда знал, что ты справишься.

Я дико смотрю на него:

— Но… но это… ты же…

Ройс пожимает плечами:

— Это жизнь, не так ли? Никто и никому не обязан успехом.

Затем Лола кладет руку мне на плечо и говорит следовать за ней.

— Вы с Верном должны сказать несколько фраз для прессы.

Я следую за ней сквозь туман восторга.

Следующий час проходит в какой-то мутной пелене. Мы с Верном дефилируем по сцене, проходит церемония награждения, судьи пожимают нам руки, нас фотографируют, а затем зрители начинают расходиться, и я оглядываюсь в поисках Ройса, который куда-то исчез.

Верн хлопает меня по плечу и просит уделить ему минутку. Лола бормочет извинение и оставляет нас поболтать.

— Мы сделали это. Ну и как ощущения? Каково быть финалисткой самого престижного международного конкурса молодых комиков до двадцати пяти лет? – спокойно спрашивает Верн.

— Я не нуждалась в твоей помощи, – говорю я, вспоминая затянувшееся объятие, и поеживаюсь. – Ни в какой.

Верн прокашливается.

— Агнес, я сожалею о том, что случилось с Ройсом.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— И о том, что ты сделал со мной, – тихо добавляю я.

— Эти объятия? Да ладно, не драматизируй. Мы что, раньше никогда не обнимались? Это было просто объятие, Агнес. Не знаю, почему все всегда считают, что любой физический контакт между мальчиком и девочкой автоматически носит сексуальный характер. Мы с тобой столько раз оставались наедине. Разве я хоть раз позволил по отношению к тебе что-то неподобающее?

— Подобающим оно точно не выглядело.

Верн вскидывает руки.

— Мне жаль, что ты так думаешь. Ты совершенно неверно оценила мои действия. Но это не моя вина. И я ничего не могу поделать с тем, что Ройс чувствует к тебе – и… кажется, и ты к Ройсу?