Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 13 – Лорен Хо

— А-а-а! – взвизгиваю я, столкнувшись с кем-то и отлетев назад.

Шлепнувшись на задницу, я морщусь от боли, костыли падают, ускользая прочь от меня.

— Ух! – вздыхает Ройс Таслим, споткнувшись о мои костыли, и, потеряв равновесие, неловко приземляется рядом со мной, придавливая мою левую здоровую (!) ногу своими… своими… «пульсирующими под солнцем» бедрами.

Я взвываю. Человек, на которого я отвлеклась и так ужасно влипла, теперь пытается еще больше мне навредить?

— Опять ты! – говорю я хриплым от отвращения голосом.

— О, черт, ты в порядке, Чан? – бросает он, ужаснувшись то ли своей чудовищной неловкости, то ли выражению моего лица – победителя на отдыхе.

Таслим вскакивает и шарит вокруг, подбирая мои костыли и сумку с книгами, прежде чем предложить мне руку, чтобы помочь подняться на ноги.

— Я могу встать сама, – возмущаюсь я.

Проходит минута или две неловких попыток, я цепляюсь за пол, как черепаха на спине – так просто я не сдамся, – потом вздыхаю и даю понять, что разрешаю ему взять меня за руку. Ройс прикусывает губу, что-то прикидывает и, игнорируя мою протянутую руку, хватает костыли, затем кладет мою левую руку себе на шею, а другой обхватывает меня за талию и, придерживая костыли левой рукой, осторожно поднимает меня на ноги одним движением вверх, шепча при этом: «Раз, два, три». Он поднимает меня так легко, будто я ничего не вешу, и инерция прижимает меня к нему.

Мое сердце успевает стукнуть пару раз, пока я прижимаюсь к его груди, вдыхая запах его тела… о, ужас… запах, запах тела! Встревоженная, я отстраняюсь, упираясь лбом в его твердое плечо, и прижимаюсь к нему так надежно, как будто мы танцуем вальс. Я осознаю, что мы оба громко дышим и что струйки моих соплей стекают у меня из носа прямо на его ключицы, которые выглядывают из майки с V-образным вырезом.

Я поднимаю глаза, и у меня по спине пробегает дрожь, когда мы встречаемся взглядами: светло-карие глаза против приглушенно-черных. У меня перехватывает дыхание, когда я осознаю, какие плотные и развитые мышцы у него на шее и плечах, и это совершенно нормальная реакция, когда один высший хищник налетает на другого. Да, чтобы узнать хищника, нужно и самому им быть. Таслим – как и я – волк, хотя и хитрый, предпочитающий щеголять в овечьей шкуре.

— Я в порядке, – бормочу я, сбитая с толку, высвобождаясь из его полуобъятий, стараясь не касаться обнаженной блестящей кожи из соображений гигиены.

Мои мысли все еще в беспорядке, что объясняет, почему я так тяжело дышу.

— Ты сейчас куда? Я помогу тебе добраться.

— Не надо, – отвечаю я, почти выплевывая слова. – Просто в следующий раз смотри, куда идешь.

— Ну ты даешь, Чан, – хмурится Таслим. – Это ведь ты на меня налетела, так что сама виновата.

— Как это я могла на тебя налететь, если я даже ходить не могу? – снова всхлипываю я, потому что падение вызвало во мне бурю эмоций. – Ты знал, что я потеряла место в Мэриленде и тренер Эверетт и-и-исключил меня из школьной команды? Что все, ради чего я работала, пропало? Ты хотя бы понимаешь, каково это?

Таслим ошеломленно моргает, глядя на меня. Все знали, что я была первой, кого пригласили в NCAA за всю историю школы.

— Черт, Агнес, – произносит он, когда приходит в себя. – Мне очень, очень жаль. Я понимаю, каково это – потерять что-то важное…