Книга Сделать все возможное, страница 95 – Р. С. Грей

«Турнир дебатов Лукаса и Дэйзи – 2006»

«Лукас и Дэйзи – научная выставка 1999»

«Школьная пьеса Лукаса и Дэйзи – 1994»

«Лукас и Дэйзи – выпускной в детском саду»

Их десятки – и на всех написаны наши имена. Я решаю, что если там и мое имя, то это не вторжение в личную жизнь, не так ли? Я выхватываю первый в стопке диск и загружаю в DVD-плеер в гостиной. Изображение нечеткое, отчасти благодаря видео-оператору, миссис Тэтчер. Она так часто меняет фокус, что у меня начинает кружиться голова, и я замечаю нас двоих в кадре. Это одно из наших последних соревнований по бегу в выпускном классе. Мы закончили гонку, и Лукас взял золото среди парней. Он показывает медаль на камеру, а на заднем плане стою я и разговариваю с Мэделин. Миссис Тэтчер и моя мама пытаются заставить нас с Лукасом сфотографироваться, но выражение моего лица говорит за себя – «Это обязательно?». Лукас, очевидно, думает так же.

Его щеки раскраснелись от бега, он качает головой и опускает медаль обратно на грудь.

— Мама, хватит.

Ему восемнадцать, он раздражен поведением наших родителей и не боится показать это. Он пропадает из кадра, а затем за камерой слышно, как моя мама и миссис Тэтчер смеются.

— Они такие смешные.

— Я думаю, ты была права, единственные люди, которые не знают, что Лукас любит Дэйзи, это Лукас и Дэйзи, – говорит моя мама, и миссис Тэтчер соглашается.

Подождите.

Что она только что сказала?

Я перематываю и смотрю видео с полдюжины раз, затем спрыгиваю с дивана и вытаскиваю DVD-диск из плеера.

Я изучаю его, держа в руках, прежде чем снова убрать в коробку. Я прислушиваюсь к звукам шагов в коридоре, хочу, чтобы Лукас вернулся домой, но вокруг лишь тишина. Я все еще одна в его квартире, жду, когда он вернется, чтобы мы могли продолжить сражаться. Ведь это то, что у нас получается лучше всего.

Я вставляю еще один диск и нажимаю на кнопку воспроизведения. На нем написано «Турнир дебатов Лукас и Дэйзи – 2002», проходят одна или две секунды видео, на котором мы с Лукасом сидим на школьной сцене в ужасно смотрящейся на нас судейской одежде, и видео прерывается. Кто-то записал другое поверх этого.

— Красная кнопка означает запись? О! Хорошо, я думаю, все работает. Посмотри в камеру и назови свои имя и возраст.

Это голос миссис Тэтчер, но на экране никого не видно. Я не знаю, с кем она разговаривает, затем камера направляется вправо и фокусируется на Лукасе. Он сидит на полу в их гостиной и что-то вырезает из бумаги.

— Мама, я занят.

— Ну, привет, «занят». Я думала, тебя зовут Лукас, – отвечает она так, как могут только матери. – А сколько тебе лет?

Он закатывает глаза и смотрит в камеру. Меня чуть не выворачивает наизнанку от молодой версии Лукаса. Ужасная стрижка и брекеты. Его руки и ноги длинные и тощие, но даже несмотря на это, он был одним из самых популярных мальчиков в нашей школе.

— Тринадцать.

— А что ты делаешь, сидя на полу?

— Кое-что, – говорит он, глядя вниз, и возвращается к работе с ножницами.

Миссис Тэтчер не сдается. Она держит камеру нацеленной на него и подталкивает его к ответам.

— Это подарок?

— Типа того.

— Для кого?

Он резко выпрямляет спину.

— Ни для кого.

— Знаешь, это выглядит так, будто ты вырезаешь маленькие белые цветочки.

Я едва могу разглядеть краешек улыбки, которую он прячет от камеры.