Книга Сделать все возможное, страница 97 – Р. С. Грей

За все годы войны, мне кажется, это первая настоящая ссора в нашей жизни. Боль и гнев Лукаса выпрыгивают на меня с экрана компьютера и пронзают насквозь. Я никогда раньше не ощущала такой безграничной честности от него.

Я чувствую проблески своего прежнего «я», возникает желание наброситься на него за то, что он так долго ждал, чтобы сказать мне это, желание позвонить и свалить часть вины за этот хаос обратно на него.

«Я готова нести бремя твоих слов, но не бремя двадцати восьми лет молчания. Это на твоей совести, Лукас».

Но теперь я понимаю, что мои обычные действия: атаковать, критиковать, оскорблять, на самом деле – защитные механизмы. Это способ скрыть от себя чувства, которые слишком больно признавать. Но сейчас я достигла той точки, когда не говорить правду гораздо больнее.

Так что я больше не заинтересована в борьбе, и вместо того, чтобы продолжить войну, я нажимаю «ответ» и надеюсь на Бога, что еще не слишком поздно.

От: daisybell@duke.edu

Кому: lucasthatcher@stanford.edu

Тема: Ты ошибаешься, но по правильным причинам.

Пожалуйста, вернись домой, чтобы мы могли поговорить. Ты думаешь, что все понял, но ты ошибаешься. Я никогда не собиралась соглашаться на эту работу. Да, я обдумывала это. Ты бы уважал меня, если бы я этого не сделала? Ты знаешь, что я всегда мечтала иметь собственную практику. В течение многих лет я работала ради этой цели, поэтому, когда это предложение было подано на серебряном блюде, я должна была подумать об этом.

Ты поверишь, если я скажу, что человек, которого ты знаешь всю жизнь, способен измениться? Я надеюсь на это, потому что мне кажется, это именно то, что случилось со мной. С нами. Разве ты не понимаешь? Твое письмо не триста пятьдесят второе, оно первое.

Пожалуйста, пусть будет и второе.

С любовью, Дэйзи.

Всю ночь я провожу, обновляя браузер на компьютере снова, и снова, и снова. Я смотрю на почтовый ящик, ожидая нового письма от Лукаса, но он так и не отвечает, это не удивляет меня.

На следующий день я иду на работу с опухшими глазами и опустившимися плечами. Доктор Маккормик говорит, что Лукас попросил отгул до конца недели. Злость, которая, я надеялась, утихнет за одну ночь, только усиливается, и я не виню его. То, что вчера казалось раздражительным, теперь кажется вполне оправданным. У меня была целая ночь, чтобы обдумать свои действия, и я не виню Лукаса за то, что он злится на меня. Я не виню его за то, что он ушел. Неудивительно, что он выглядел побежденным. Неудивительно, что он не стал бороться. Насколько он устал после двадцати восьми лет одной и той же рутины? Он ставит всего себя на кон, а я полностью подавляю его чувства. Безразлично. Наивно. Эгоистично. Мысль о том, что я могла согласиться на эту работу, становится для меня истинным уроком. Все эти годы я провоцировала Лукаса на ответные действия, но он никогда не был плохим человеком.

Это была я.

Я понятия не имею, где Лукас и как долго он собирается игнорировать меня, но я не собираюсь сдаваться.

Если я хочу поговорить с ним, мне придется постараться. И я сделаю это. Потому что в течение двадцати восьми лет Лукас очень старался ради меня.

От: daisybell@duke.edu

Кому: lucasthatcher@stanford.edu

Тема: Привет

Работа – отстой без тебя. У меня был зуд под гипсом, и теперь там застряла одна из твоих ручек. Пожалуйста, перезвони, мне нужен доктор.