Книга Сделать все возможное, страница 22 – Р. С. Грей

В прошлом году на День благодарения я была в Северной Каролине, и мама впоследствии порадовала меня рассказами о том, как Тэтчеры пригласили ее на праздничный ужин. Она и Лукас якобы несколько часов играли в веселые игры.

Лукас наклоняется и упирается локтями в открытое окно.

— Вы – чемпион «Ассоциаций». Ваши еженедельные занятия живописью действительно окупились, миссис Белл.

— Ох, ты же знаешь, я хожу туда только из-за вина.

Мама флиртует. Я поворачиваюсь спиной к Лукасу и смотрю на центральную консоль.

— Мама, я устала и проголодалась.

— Может быть, теперь, когда вся банда вернулась в город, мы сможем собрать всех вместе и устроить вечер игр?

Она прижимает меня к сиденью рукой. Ее способность игнорировать меня сбивает с толку. Удивительно, почему я в детстве была всегда сытой.

Я обдумываю, возможно ли опуститься и надавить на педаль газа моей забинтованной рукой. Правда, впереди нас переходят улицу дети, но это того стоит. У нее безаварийный водительский стаж и нет судимостей – с правильным судьей и хорошим поведением она выйдет из тюрьмы в кратчайшие сроки.

— Серьезно, мам. Я чувствую слабость. – Мой голос звучит вяло.

— В моей сумочке есть полбатончика гранолы Fiber One. Слушай, Лукас, скажи маме, что я позвоню ей на этой неделе, и мы обо всем договоримся.

— Да, мэм, – кивает он.

«Какую игру он ведет?»

— Увидимся утром, Дэйзи, – улыбается Лукас, прежде чем постучать по капоту и обойти машину спереди.

Пешеходы на тротуаре вытягивают шеи, чтобы посмотреть на него, как будто он – нечто особенное.

Я закатываю глаза.

— Тяжелый день?

— Очень. Знаешь, я не понимаю, почему ты до сих пор с ним разговариваешь. Ты должна быть на моей стороне. Ты моя мама.

— Я была бы на твоей стороне, если бы ты была права, но в данном случае вы оба не правы. Вы взяли мелкую детскую горочку из обид и превратили ее в гору.

— Ты ничего не понимаешь. Лукас для меня как Ванда Уэйд для тебя. Помнишь, когда она подкупила судей своими помидорами и вытеснила тебя из конкурса за лучший сад Гамильтона в 2013 году?

— Это совсем не так, как у вас с Лукасом: Ванда Уэйд просто лживая сука. А Лукас такой замечательный!

В этом диалоге нет ничего нового. У нас с Лукасом есть по две личности: одна на время, когда мы наедине, и одна на время, когда мы на публике. Вот почему никто никогда по-настоящему не понимает, что мы представляем друг для друга. Я бесчисленное количество раз пыталась указать матери на ее ошибки, когда дело касалось Лукаса, но он много лет назад промыл ей мозги. Я была одинока в своей ненависти к королю выпускного бала школы Гамильтона, и это было особенно утомительно, потому что коронованы мы были вместе. Все в нашем классе, по-видимому, подумали, что было бы весело посмотреть, как мы с ним будем медленно танцевать под неоновыми огнями, установленными в спортивном зале.

Я до сих пор помню эти ошеломленные лица, которые наблюдали, как два смертельных врага Гамильтона прижаты друг к другу на танцполе. Я помню, как тряслись его руки: он был так взбешен из-за того, что нас принудили к этому. Я чувствовала его пульс через ладонь.

— Твоя мама завязывала тебе галстук или он на липучках? – насмехалась я.

— Просто заткнись и кружись, – отвечал он, вертя меня, как глупую балерину.