Книга Жена хозяина трущоб, страница 90 – Лика Семенова

— Как ее звали? Твою мать?

— Луиса, сэр. Луиса Кампана.

Сальвар достал планшет, пристроил его на шине и что-то натыкал пальцем. Кажется, записывал имя.

Я не выдержала:

— Как ваша рука, сэр? Ответьте ради бога.

Он вновь поджал губы:

— Да что ты к ней прицепилась?

Я опустила голову:

— Потому что я переживаю за вас. Разве это непозволительно? Я очень боюсь, что после вчерашнего вам стало хуже.

Я не поняла, что мелькнуло на его лице.

— Я не инвалид, Софи. И хуже мне не стало. Ты выучила бумажку?

Я торопливо кивнула:

— Да, сэр. Я несколько раз читала вчера и повторю сегодня. Я все запомню. Даже парк «Олимпик».

Сальвар выдохнул:

— Вот и прекрасно. Займись делом. — Он развернулся к двери: — Имей в виду, что ты мне понадобишься после обеда.

— Зачем, сэр?

Я тут же замолчала и едва не закрыла рот ладонями. Зачем я вообще это спросила, даже не подумала! Само вылетело! Не все ли мне равно? Буду делать то, что он скажет.

Сальвар повернулся, и на его лице неожиданно мелькнула улыбка:

— Узнаешь.

Я все еще не могла поверить, что это происходит со мной, что это не сон. Прильнула к стеклу аэрокара и жадно глазела по сторонам. Сидя по другую сторону Разлома и глядя на Полис, я даже не могла мечтать когда-нибудь оказаться здесь, в самой гуще города. Я была так счастлива, что чувствовала себя буквально пьяной. Не пугала даже высота. Сальвар сказал, что отвезет меня за город, в магазин, как и обещал. Конечно, я ничего не собиралась покупать, но эта поездка была настоящим чудом.

Он сидел на соседнем сидении. Включил автопилот и со скучающим видом ждал, когда аэрокар преодолеет пробку. Но как только я оборачивалась, обязательно замечала, как он отводит взгляд. Должно быть, я выгляжу смешной, как дикарь, попавший в цивилизацию. Пусть. Я и есть дикарь. Он это знал.

Машина то прибавляла ход, то замедлялась, то почти останавливалась, и тогда двигатель гудел особенно сильно. Мы пролетали мимо глянцевых от стекла высоток, ныряли под мостами в сплошном потоке других машин, парили над восхитительными зелеными парками с яркими пятнами разбитых клумб, соревновались со скоростными городскими поездами. Сальвар, словно экскурсовод, пояснял, где что находится. Город был так огромен, что это просто не укладывалось в голове.

— Мистер Сальвар, сколько народу живет в Полисе?

Он ответил не сразу, видимо, вспоминал.

— Около двадцати пяти миллионов, если я не ошибаюсь. А во всей агломерации намного больше.

Я пораженно молчала. Всегда знала, что Полис огромен, но не понимала, насколько.

— А есть города больше?

Он покачал головой:

— Нет. На севере самый крупный — Сторби, но там едва наберется пять миллионов. Только далеко на востоке — Чанши. Примерно такой же, как Полис.

— А Маршен, — я улыбнулась, — откуда я будто бы родом?

Сальвар повел бровями:

— Он маленький. Около миллиона. Обычный заурядный городишко, ничего примечательного — то, что нужно.

Я снова улыбнулась:

— А как же парк «Олимпик»?

Он усмехнулся:

— Звучит, как кодовое слово. Ты уже дважды за день им тыкаешь.

Я пожала плечами:

— Мне запомнилось. Вы же не зря его отметили. Я так думаю…

— Для правдоподобия всегда важны мелочи, Софи. Одни общие фразы обычно настораживают. А вот пара-тройка деталей создает ощущение, что человек прекрасно знает, о чем говорит.