Книга Жена хозяина трущоб, страница 89 – Лика Семенова

Я отложила пижаму — надену, когда приму душ. Достала контейнер и бумагу, которую дал Сальвар. Села за стол, включила лампу. Развернула и увидела отпечатанные буквы. Правильно. Наверняка он не может писать левой рукой. Я помню, как он держал чашку, едва не облился. Я тоже не умею.

Забавно было это читать. Будто краткое содержание какой-нибудь книги. Характеристику персонажа. Или легенду шпиона. Где родился, учился, работал, жил. Сальвар даже назвал конкретную улицу и ориентир — парк «Олимпик». Что ж, значит, он посчитал, что это важно. Я все выучу, как он велел. Несколько раз прочитаю перед сном, а потом повторю утром. Не скажу, что у меня была какая-то особенная память, но не хуже, чем у остальных. Главное не проспать и управиться с этим контейнером. Это меня сейчас волновало больше всего.

Будильник прозвенел ровно в шесть часов. Я буквально вынырнула из липкого сна. Спала, как убитая. Впервые за все это время. Или сыграла роль уютная чудодейственная пижама. Даже не хотелось ее снимать. Но я постаралась быстрее привести себя в порядок. Надела форму, повязала свежий фартук. Села за стол, крутила в пальцах контейнер. Сальвар говорил, что я должна его просто открыть и положить на руку. Остальное тот сделает сам. Боли я не боялась. Крови — тоже. Боялась лишь испортить эту штуку.

Но все прошло на удивление гладко. Прибор был похож на большую выпуклую пуговицу. Или ленивого жирного жука. Едва-едва жужжал. Нервно поерзал в районе локтевого сгиба и ужалил. Не больнее, чем комар. И теперь лишь оставалось наблюдать, как внутри кругляша начинает темнеть. Потом прибор издал тоненький писк, и лампочка индикатора погасла. Когда я убрала контейнер, заметила на месте укола круглый совершенно прозрачный пластырь. Надо же… в трущобах такого не видели. У нас была своя больница, но там все было очень просто… если не сказать, сурово.

Сальвар пришел через час. Постучал в дверь, но открыл раньше, чем я успела ответить.

— Доброе утро, Софи. Ты сделала, что я просил?

Совершенно одетый. Кажется, он уже направлялся на работу.

Я подхватила контейнер:

— Доброе утро. — С облегчением отметила, что выглядит Сальвар неплохо. Может, рука, правда, не слишком пострадала вчера. — Да, сэр. Надеюсь, я все сделала правильно.

Он забрал контейнер, положил во внутренний карман куртки. Какое-то время молчал, просто пристально смотрел на меня. Будто о чем-то задумался.

— Софи, скажи мне: твоя мать когда-нибудь работала в Полисе?

Я кивнула:

— Да, сэр.

Он насторожился:

— Когда?

— Когда я была совсем еще маленькой. — Я пожала плечами: — Лет двадцать назад. Может, немного меньше. Я не помню, сэр. Совсем не помню.

— А кем? Знаешь?

Я с сожалением покачала головой:

— Ничего не знаю. Я ее даже не помню. Только по фото. Тетка Марикита не любила о ней говорить. Наверное, злилась, что ей пришлось меня растить. С теткой вообще сложно поладить. Когда я просила что-то рассказать о маме, та лишь кричала. Могла даже ударить.

— Она тебя часто била? Эта твоя тетка?

Мне стало стыдно. Я отвела глаза, покачала головой:

— Нет, не часто.

Сальвар поджал губы:

— Ну, это же ложь, Софи…

Я даже грустно улыбнулась: ничего не скроешь…

— Раньше — часто. Но когда я стала невестой Марко — перестала. Боялась, что он разозлится, если увидит синяки. Или что я пожалуюсь.