Книга Любовь приходит в Рождество, страница 104 – Шейла Робертс

— А ваша сестра тоже тут? – спросила Джен у Френки.

— Сестра? – переспросил мужчина, с подозрением взглянув на Джен.

— Просто подумала, что ты бы захотел кое с кем познакомиться, – сказала она.

А вот и этот самый кое-кто, тут как тут, с раскрасневшимися щеками и широкой улыбкой. В черных легинсах под сапоги, в празднично-красном пальто, да еще и в шапочке с помпоном, Стеф смотрелась просто очаровательно.

— И снова здравствуй, – сказала она Гриффу.

— И тебе снова здравствуй, – ответил он такой же улыбкой. Может же, когда захочет.

И снова здравствуй?Френки присмотрелась и только тут поняла, отчего этот мужчина показался ей знакомым. Именно его сестра недавно показала ей на концерте Уорнера. Тот самый загадочный мужчина из кофейни. Ну и ну.

— Вы что, знакомы, Грифф? – спросила брата Джен.

— Не то чтобы, – ответил он, все так же улыбаясь Стеф. – Меня зовут Гриффин Маркс. А это моя сестра, Джен.

Гриффин Маркс, какое прекрасное имя. Прямо как из романов, которые запоем читала их мать.

— Меня зовут Стефани Ладлоу, – сказала Стеф, – а ты, похоже, задолжал мне латте.

— Стеф работает в «Кларионе», – похвасталась Френки.

Когда она это сказала, глаза у Гриффа удивлено распахнулись, а потом сузились… Ничего себе, глаза и правда могут сузиться до щелок.

— Стефани Ладлоу?

Тут к ним подоспела Элинор.

— Всем привет, и с Рождеством, – прощебетала она. – Готов увидеться с Сантой? – спросила она мальчика.

— Нет, – ответил отец.

Но мальчик радостно выкрикнул:

— Да!

— Пойдем за миссис Клаус, Корки, – сказала Джен, и они увели его под руки.

— Ты, – прорычал Гриффин Маркс, указав пальцем на Стеф, так что его сестра с беспокойством оглянулась через плечо.

Френки загородила Стеф собой и выдала надменным тоном:

— Прошу прощения? На каком основании вы с ней так разговариваете?

Стеф вышла из-за спины у Френки. Она могла сама за себя постоять.

— У вас ко мне какие-то претензии? – осведомилась она.

— Еще какие. Это же вы стоите за «Письмами к Санте». Значит, это вы напечатали письмо моего сына.

Сказано это было без намека на благодарность. Тут Стеф внезапно поняла почему и показала на него пальцем в ответ.

— Так это вы тот самый Скрудж, который закатил истерику из-за письма от сына?

— Никакой я не Скрудж, и нечего было публиковать то письмо. О чем вы только думали? Ах да, вы не думали.

— Какое право вы имеете так разговаривать с моей сестрой? – возмутилась Френки и пошла на него.

Стеф преградила ей путь рукой.

— Я сама разберусь. – И опять переключилась на Гриффа. – Оно пришло нам по почте. Что еще прикажете с ним делать? Ваш мальчик всего-навсего хотел поговорить с Сантой, а вы… Как Гринч, на него ополчились. Что у вас вообще в голове?

— Что у меня в голове? – возмущенно переспросил он, сильно повысив голос. – Мальчик пишет вам и просит подарить ему маму, а вы его письмо публикуете и даете надежду? У вас что, не все дома?

Люди кругом уже оглядывались, и у Стеф вспыхнули щеки. Что на этого придурка нашло? Кто его назначил Крампусом Младшим? Да и кому какое дело? Ей ни к чему терпеть такое издевательское отношение.

— Санта и не обещал вашему сыну мать, и вы бы это поняли, если бы умели читать, – вспылила она.

А сама едва удержалась, чтобы не пнуть его по ногам. Но такая провинность во время Санта-шествия была бы очень не к месту, особенно для репортера, освещающего событие, да еще в присутствии газетного фотографа, нацелившего на них камеру. К тому же Стеф выше этого.