Книга Моя бывшая жена, страница 73 – Оливия Лейк

Маша

Меня каждый день будил телефон, и это не будильник. В семь часов звонил Кирилл. Каждое утро. Я не знала, какие цели преследовал, но забыть о себе не давал.

— Чего тебе? – не выдержала и рявкнула в трубку. У меня сегодня выходной. Бельский сжалился. Я роды принимала у пациентки до четырех утра.

— И тебе доброе утро, Машка, – Кирилл сделал вид, что не слышал моего недовольства.

— Я спала два часа. Чего тебе? – мне не до дипломатии.

— Хотел узнать, вы встали в садик.

Я хохотнула, не сдержалась просто. Субботин реально вставал всегда в шесть утра и будил нас с Пашей. Только сейчас это не актуально!

— Нет, он сегодня не идет в садик.

Когда у меня выпадал выходной на будний день, я сына дома оставляла. На выходных он либо с отцом, либо я на работе. Мы скучали друг по другу. Не хочу, чтобы ему не хватало обоих родителей.

— И не звони без дела, Субботин.

— Я по делу, Субботина. Про сына мне узнать можно? Если ты не против, давай куплю Паше телефон?

Я села в кровати, волосы устало взлохматила. Рано ему еще телефон. Был у нас момент, что давали мультики смотреть на планшете, потом с трудом отучили.

— Зачем пятилетнему мальчику телефон?

— Правильно, ни к чему. Тем более мне нравится слышать твой голос утром. Хриплый, сонный, сексуальный…

— Покупай, – обрубила я. Ничего, родительский контроль поставлю!

Кирилл приехал в обед и забрал Пашу. Я пыталась несколько раз вернуть ему серьги (и в этот раз тоже), но он смотрел на меня как на умалишенную, словно я говорила на кантонском диалекте, и он вообще не понимал, чего я хочу. Да и при сыне на популярном русском не объяснить, что от бывшего мне ничего не нужно.

— Мамочка, смотли, что у меня есть! – Паша ворвался ко мне в комнату, выдергивая из мира нетрадиционной медицины и ее последствий. Такое мне дали задание, завтра две шкуры спустят, если чего-то не буду знать.

— Что у тебя, сынок?

Он показал новенький айфон последней модели. Конечно, поскромнее ничего не нашлось! Я не то чтобы бурчала, но для меня всегда было непостижимо желание родителей кичиться своими возможностями через детей: дорогие гаджеты, одежда не по возрасту, неудобная обувь, но зато какой бренд!

— Очень красивый, – похвалила я, переглянувшись с мамой. – Только смотри, телефон для дела.

— Мы будем с папой по васапу звонить.

— Хорошо. – Надеюсь, Кирилл теперь оставит меня в покое. – А теперь пойдем немного почитаем.

Паша уже читал по слогам, неидеально, мягко говоря, но мы старались. С письмом вообще беда: пока он даже карандаш держал неправильно, зато цифры до двадцати назвать мог, а в границах первого десятка даже складывал. В общем, без особой гениальности, все по возрасту.

Следующим утром я собиралась на работу, попутно расталкивая сонного сына. Ловко орудуя тушью, я поглядывала на телефон. Сегодня тридцатое сентября. Суд. День, которого я ждала со смесью страха, обреченности и надежды. Возможно, сегодня я стану свободной. Возможно, наш с Киром брак перестанет существовать даже на бумаге. Возможно… Не знаю, что угодно может произойти. Смирился ли Кирилл? Поступит как взрослый? Или мне еще долго нянчить этого большого, самоуверенного, эгоистичного ребенка?

Телефон зазвонил ровно в семь. Я не стала отвечать. Пусть сыну звонит и будит в сад, а мы в суде сегодня поговорим. Легко не будет, но я справлюсь.