Книга Моя бывшая жена, страница 60 – Оливия Лейк

— Мария, у вас все нормально?

Я резко обернулась и увидела машину Бельского. Он не сильно уступал Субботину в понтовости.

— У нее все нормально, – Кирилл агрессивно сузил глаза и прошелся взглядом и по «Порше», и по его хозяину.

— Я у Марии спросил, – холодно отчеканил Бельский. У Кирилла жилка на шее запульсировала в ритме убийства.

— Все нормально, Александр Дмитриевич, – поспешила вмешаться я. – Это мой бывший муж. Не обращайте внимания, – и добавила мстительно: – На него.

— Какой муж? – Субботин практически рычал, стискивая руль, как чье-то горло. Не хочу даже знать чье. Я просто села в машину. Пусть сегодня партия будет за ним…

Кирилл

— Какой я муж? – переспросил, сделав вид, что не расслышал. Я чуть голыми руками кожу с руля не содрал, держал себя, чтобы не начать дубасить по нему. Машка и так в дверь вжалась. Смотрела гордо, а в глазах страх. Дожил! Самый родной человек боялся меня!

— Мы разводимся, Кирилл.

— У нас дома в документах лежала бумажка в красной обложке. Свидетельство о браке называется, помнишь?

Маша молчала.

— Свидетельства о расторжении я как-то не заметил, а пока я его не видел – ты моя жена.

— Что тебе от меня нужно, а? Ну правда? Я тебя бешу, не удовлетворяю, мешаю. Ну так живи, Субботин! Что ты в меня, такую хреновую, вцепился?! М?

— Может, потому что люблю тебя? – произнес тихо и очень серьезно. Да, я сейчас свободен. Никто не держит. Делай, что хочешь. Но я не хочу. Ради чего мне добиваться всех благ в жизни, если не ради жены и сына?! Я для них старался. Да, мы зашли в тупик. Я начал козлить. Но мне эта Марина, как и прочие бабы, по боку! Заигрался во всемогущего и рулящего, но боженька все видит и сразу въебал под дых. Я понял. Все осознал. Нельзя решить проблемы в семье за счет выгула на стороне. А левак совсем не укрепляет брак. Говно – эта пословица.

— А ты когда с Мариной в постели был, сильно меня любил? Когда обижал? Когда раздражался? Любил? Кир, я просто надоевшая жена, к которой ты привык…

— Маш, ну прости. Я облажался. Я жалею. Ну скажи, что сделать – все сделаю. Мне было тебя так мало. Всегда мало.

— Да ничего не сделать уже. Мы прошли точку невозврата. Дело не в Марине даже. Мы сами обесценили друг друга: тебе не хватало меня, а мне не хватало себя самой в нашем браке. Я не могу быть просто женой. Мне мало, понимаешь? Я мать. Я медик. Я хочу быть нужной людям. Или ты думаешь, что после смены горловые минеты делать буду или задницу подставлять? – Она горько хмыкнула. – Нет. С этим не ко мне. Я не хочу и не буду ставить на алтарь своей жизни мужчину и его член. Я не смогла стать для тебя идеальной женой и вряд ли уже смогу. Это нужно просто принять.

Я посмотрел на нее с опасным прищуром и с обманчивой мягкостью поинтересовался:

— То есть ты уже приняла?

— Приняла.

— И что, одна теперь будешь?

— Ты думаешь не найдется мужчины, который меня примет такой, какая есть?

Машка реально, на полном серьезе меня об этом спрашивала?! Вот так просто?

— Это вот этот хрен на «Кайене» такой понимающий? Да?

— Это не твое дело, но я отвечу. Это главврач больницы.

— Ничего себе! Первый день работаешь, а уже главврач за тобой бегает. Святая Мария! Ты по воде, как Иисус Христос не ходишь, не?

— Да пошел ты! – Машка попыталась выкрутить ручку, но двери заблокированы. – Ты зачем вообще приехал? Снова оскорблять меня?