Книга Это все монтаж, страница 68 – Лори Девор

Снова то же самое – готовы с грязью смешать очередную девушку, чтобы скрыть недостатки Маркуса

BrendanBecca4eva

настоящая любовь, настоящие звезды

модератор

Окей, закрываем лавочку, здесь становится слишком мерзко

Съемки начинаются в семь утра.

Чем меньше остается девочек, тем жестче становятся расписания – мы должны все время быть под камерами, если не на ИВМ или на свиданиях с Маркусом, то за междусобойчиками: обсуждать Маркуса и всех, кто пытается увести у нас Маркуса, и как нам хочется представить Маркуса своим родным, и обо всех наших опасениях по поводу Маркуса.

На этом этапе даже сам Маркус наверняка от себя подустал.

Генри встречает меня у отеля рано утром. Он здесь, как будто ничего не случилось, и теперь мы с ним оба тут, и все в порядке, и он почти совсем не лез мне в глотку языком. Мне пришлось провести всего десять минут, мастурбируя в душе, но все просто замечательно.

— Как спалось? – спрашивает он.

— Лучше, чем Кендалл, – отвечаю, потому что выглядит она кошмарно. Теперь мне ясно, почему она все время старается поспать как можно больше.

— Я бы на твоем месте прекратил подливать масла в огонь, – говорит он, и я украдкой смотрю на него. На мне микрофон, конечно. На мне всегда микрофон.

— Разве тебя это не должно радовать? Я слышала, ты снова на коне в этом сезоне.

— Ладно тебе, Жак, – отвечает Генри, забираясь со мной и Рикки в машину. Рикки внимательно слушает наш разговор. – Мы же с тобой дружим сегодня, да? – он улыбается – фальшиво, и мы оба это знаем – и захлопывает за собой дверь.

Меня бесит, что приходится ломать голову над тем, что он имел в виду. Я привыкла к некоторой легкости в общении с мужчинами. Я не то чтобы их понимаю, но я знаю, что они сделают, когда и как. С Генри тем первым вечером вышло именно так, но это все еще происходит, он все еще здесь, он поцеловал меня, а теперь – ничего.

Так что я пытаюсь.

— Я сказала Шарлотте, что начну играть серьезно.

Это наконец привлекает его внимание. Он полностью отрывается от телефона и смотрит прямо на меня. На мне один из моих любимых нарядов – широкие белые брюки с завышенной талией и лиловый бархатный топ на бретельках. Мои волосы собраны в хвост, как в тот самый первый вечер, и я все гадаю: заметит он или нет?

— Почему? – спрашивает он.

— Потому что хочу быть хорошей девочкой, – отвечаю я, и он медленно моргает. Сама не знаю, чего добиваюсь. Позлить его хочу? Довести? Порадовать?

— С этим я могу работать, – говорит он и возвращается к своему телефону.

Мы едем через улицы Чикаго к району Голд-Кост. Он знаменит отличными барами и элитными домами из серого камня, а еще я слышала, что этот район иногда называют «Округом Виагры» из-за того, как часто богатые мужчины постарше ищут здесь себе молоденьких женщин. Мы выходим из машины у одной из классических чикагских пиццерий, Lou Malnati’s. Я всю дорогу так сосредоточенно смотрела на руки Генри, непрерывно что-то печатающие, с аккуратно подстриженными ногтями, что разве что дыру в них не прожгла. Два дня назад он касался меня этими руками. Но мне приходится отпустить эту мысль.

Мне приходится отпустить эту мысль.

— Ты в порядке? – спрашивает Рикки, пока мы сидим в машине и ждем дальнейших указаний.

— Не знаю, – говорю я, – наверное. Просто устала после перелета, скорее всего.