Книга Это все монтаж, страница 108 – Лори Девор

Я сокращаю расстояние между нами и целую его, не желая уступать ему хотя бы в этом. Он отвечает на поцелуй. Этим я признаю свое поражение, так что напоследок я кусаю его нижнюю губу. Он не отрывается, даже наоборот – затаскивает меня к себе на колени. Мы целуемся, пока Джанель не велит ему прекратить. Какая-то часть меня знает, что мне должно быть противно, но я потеряла себя: учитывая, насколько я его ненавижу, жестокость этого поцелуя казалась чем-то правильным. Он отрывается по команде Джанель, отдаляется, все еще глядя мне в глаза.

— Очень хорошо, Жак, – шепчет он. – Почти сработало.

— Не благодари, – пресно отвечаю я.

— Ну и ну, ребят, – говорит Джанель. – Это было что-то электрическое! Вы двое умеете устраивать отличное шоу. Аплодисменты! – Нам и правда аплодируют. Я проведу всю ночь в ИВМ, объясняя это представление. Моя попытка уйти обернулась против меня – Маркус приложил все усилия.

Отличное шоу. Для них всех только это и существовало. Я знала, что такое создавать момент – знала еще до того, как пришла сюда. Я все время писала их и даже не задумывалась, каково это – прожить один из этих моментов. (Я много думала об этом в следующие несколько месяцев, пока смотрела, как все это разворачивается на экране. О боли, с которой отдаешься своим худшим порывам, а потом смотришь, как их показывают как «хорошее шоу». О том, как ты наблюдаешь за реакцией всего мира на твои поступки, за тем, как весь мир восстает против тебя.)

— Нам надо поговорить, – бормочу я Генри по пути обратно на виллу. – Наедине.

— Я постараюсь, – говорит он. – С этим не так легко будет разобраться.

— Маркус… – начинаю я. Маркус знает.

— Знаю, – просто отвечает Генри, отводя от меня глаза.

Общий чат «Единственная»–32

Аалия: боже, жесть, а не эпизод

Ханна: сука жак снова наносит удар

Рикки: Мы с Жак где-то три часа провели, разговаривая о наших близких, когда они снимали этот эпизод, но разумеется, ничего из этого в эфир не попало.

Юнис: Что ВОТ ЭТО было, Рикки? Она говорила тебе, что хочет уйти?

Рикки: если честно, я понятия не имела, что это вообще случилось

Энди: w t f

Энди: Ей настолько отчаянно нужно внимание

Юнис: Я знаю, что никто не хочет этого слышать, но мне становится ее жалко. Про нее столько грязи в интернете

Энди: как по мне, она это заслужила

Алиана: Рикки, ты с ней не связывалась?

Рикки: Я знаю, что она жива

Рикки: на этом все, собственно

— Жак, когда ты последний раз спала? – это голос Кендалл. Ее холодные пальцы без разрешения касаются моего лица, вертят и так и сяк, наблюдая.

— В Чикаго, – говорю, сама не зная, ложь это или нет.

— Что с тобой происходит? – спрашивает она. Я ем свой завтрак – одно вареное яйцо за белой мраморной стойкой на кухне нашей виллы. Поблизости даже нет камер. Она просто интересуется.

— Я перестала спать, – говорю, сосредотачивая все внимание на чистке яйца и не глядя на нее. Я все проигрываю в голове свидание с Маркусом. Гадаю, что могла бы сделать иначе, чтобы освободиться.

— Все мы перестали, – трагически говорит она. – Чувствую, как будто из меня всю суть высосали.

— Звучит неприлично, – отвечаю я, отковыривая последний кусочек скорлупки и откусывая верхушку яйца. Я наконец смотрю на нее.

— Я скучаю по Шарлотте, – говорит Кендалл, и я не понимаю: это она меня так на разговор вывести хочет? Может, ее Генри надоумил. – Она всегда меня предупреждала об отвратительно ранних побудках.