Книга Младшая сестра, страница 94 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Пока жена лесника занималась стряпней, в колыбели возле камина проснулось ее дитя нескольких месяцев от роду. Видя, что его мать слишком занята, Эмма вызвалась понянчиться с младенцем и, непритворно любя детей, получила немало радости от этого занятия. Сэр Уильям смотрел на нее с восхищением: мисс Уотсон поразила его еще в бальном наряде, в толпе других элегантных дам, здесь же ее прелесть подчеркивал фон – маленькая, бедно обставленная комнатушка, ярко освещенная пламенем очага, которое бросало красноватые отблески на все окружающие предметы, тонувшие в полумраке.

Простое, без украшений и пышных складок, платье Эммы, подчеркивающее фигуру, ее влажные от дождя темные волосы, небрежно откинутые с пылающих щек, раскрасневшихся после недавней быстрой ходьбы, грациозность, с коей она качала и тормошила младенца, нежные улыбки, которыми она одаривала очаровательное дитя, – все это показалось сэру Уильяму пленительнейшей на свете картиной. Он чуть отступил назад, чтобы полюбоваться ею, и, будучи превосходным художником, не смог устоять перед искушением набросать фигуру девушки на листке из своей записной книжки.

Поглощенная своим подопечным, Эмма некоторое время не уделяла внимания спутнику, и сэр Уильям успел сделать весьма недурной, хоть и беглый набросок, прежде чем она что‑нибудь заметила. Но, неожиданно повернувшись к нему, поймав его взгляд, устремленный на нее, и увидев в пальцах карандаш, девушка сразу догадалась, чем занят сэр Уильям. Когда мисс Уотсон уличила его в содеянном, безыскусность ее манер, отсутствие всякого жеманства и тщеславного довольства очаровали молодого человека не меньше, чем ее изящество и красота, и его уже не удивляло впечатление, явно производимое Эммой на лорда Осборна и мистера Говарда. Он изумлялся только тому, что мисс Осборн, не испытывая ни малейшего беспокойства, позволяет своему брату проводить время в обществе столь прелестного создания. Сэр Уильям не сомневался, что, будь его собственное сердце свободно, эта девушка неизбежно покорила бы его, однако невольное сравнение с Эммой Уотсон не могло угрожать его давнему увлечению самой мисс Осборн.

— Я и не знала, что вы художник, сэр Уильям, – промолвила Эмма, спокойно беря листок у него из рук и рассматривая набросок. – Оказывается, вы мастерски владеете карандашом. Надеюсь, мне будет позволено оставить эту зарисовку себе? Вам от нее никакого проку.

— Простите, но я не готов расстаться с нею, во всяком случае пока. Хочу сделать с этого наброска рисунок под названием, скажем, «Внутренность коттеджа». Прошу вас, не требуйте, чтобы я отказался от своего замысла. – С этими словами сэр Уильям забрал у нее листок, точно боялся навсегда лишиться его.

Эмма не стала спорить. Выглянув в окно, она задумалась, есть ли хоть какая‑нибудь надежда на то, что дождь прекратится и они смогут без затруднений добраться до замка.

— Поверьте, в ближайшие два часа нас никто не хватится, – отмахнулся сэр Уильям. – После такого бала, как вчерашний, нет ни малейшей вероятности, что в замке кто‑нибудь проснется до полудня.

— Мне бы не хотелось слишком часто проводить вечера таким образом, – призналась Эмма. – От праздников, вернее от шумных развлечений, быстро устаешь.

— Какая жизнь была бы вам по душе, мисс Уотсон, будь у вас возможность самостоятельно выбирать себе судьбу? Вы уже имеете представление об этом?