Книга Мой темный Ромео, страница 173 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Кто-то должен о тебе позаботиться.

— Уж точно не ты. За последние пару дней ты ясно дал это понять.

Я ничего не сказал. Даллас была права. Я не потрудился ее проведать. Возможно, хотел, чтобы она сама меня проведала. Честно говоря, она и так уже превзошла все ожидания, пытаясь наладить наши отношения. А я тем временем отталкивал ее. Снова и снова.

— Печенька, давай я принесу тебе лекарства и чай.

— Я не хочу, чтобы ты меня выхаживал. Слышишь? – Должно быть, ей претило, что я видел ее такой. Слабой и больной. – Позвони маме и Фрэнки. Хочу, чтобы они были рядом.

Я сглотнул, но спорить не стал. Понимал, что она не хотела испытывать унижение. Не хотела, чтобы о ней заботился мужчина, который упорно доказывал ей, как мало она для него значит. И как только ее детектор чуши не загорелся? Как она могла думать, будто я в самом деле ничего к ней не чувствую?

— Сначала я принесу тебе лекарства, чай и воду. Затем позову Хэтти, чтобы посидела с тобой. А уже потом сообщу твоей матери. – Я натянул одеяло ей до подбородка. – Никаких возражений.

Даллас попыталась отмахнуться, но застонала от малейшего движения.

— Мне все равно. Только уходи. Видеть тебя не хочу.

Я дал ей то, чего она хотела, но, как и всегда, совсем не так, как она ожидала. Последовательность действий была не такой, как обещано. Сначала я позвонил Каре, чтобы она отправила частный самолет в Джорджию. Потом позвонил своей теще и Фрэнклин (отдельно) и попросил их приехать. И только после этого пошел на кухню, взял воду, чай и противовоспалительное средство, чтобы сбить у Печеньки жар.

Естественно, как настоящий хронический бездельник, коим он часто оказывался, Оливер сидел за кухонным островком и уплетал огромный кусок торта «Красный бархат», который, скорее всего, предназначался для Даллас.

— Почему ты все еще здесь? – требовательно спросил я, собирая необходимые для нее вещи.

Он почесал висок рукояткой вилки и нахмурил брови.

— Ты меня пригласил. Хотел вместе посмотреть футбольный матч, помнишь?

Я не помнил. Я сейчас не помнил даже собственный адрес.

— Проваливай.

— Но как же…

Я выхватил тарелку у него из рук, признаваясь самому себе, что вот-вот озверею.

— Этот торт предназначался не для тебя.

— Да ты умом тронулся за те десять минут, что тебя не было. – Оливер уставился на меня, вытаращив глаза. – Что с тобой случилось? Дурбан не досталась последняя книга о Генри Плоткине, и она выместила злость на тебе?

Черт.

Книга про Генри Плоткина.

Я вытолкал Оливера вместе с вилкой, все еще зажатой в его изгвазданном кремом кулаке, и набрал номер Хэтти свободной рукой.

— Да? – зевая, протянула она.

— Даллас заболела. Ты должна прийти и позаботиться о ней, пока мои родственнички со стороны жены не прибудут через пару часов.

— Вот как? – Энергия вернулась к ней в десятикратном объеме. – А ты что будешь делать все это время?

— Отмораживать яйца.

Я мог отправить для этого Кару. Это был бы не самый галантный поступок с моей стороны (Каре вот-вот стукнет шестьдесят, она страдала от боли в спине и заслуживала отпуск на Рождество), но и неслыханным его тоже не назвать. Черт, я мог отправить любого из шести своих мелких помощников. Но не стал.

Что-то вынудило меня присоединиться к очереди из трехсот человек у входа в местный Barnes & Noble ради шанса добыть новую, четырнадцатую и заключительную, часть серии о Генри Плоткине – «Генри Плоткин и мертвенные призраки».