Книга Мой темный Ромео, страница 176 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— И как оно? – задала вопрос Фрэнклин.

— Нормально, наверное. – Даллас, все еще слабая, закашлялась. – Не мучаюсь.

Преуменьшение века, милая.

— Это значит, что он тебе нравится? – Фрэнки ахнула и затаила дыхание. Я по какой-то причине сделал то же самое.

Даллас ответила без заминки, без колебаний.

— Боже мой, Фрэнки. Конечно, нет. Я уже говорила тебе, что он человеческое воплощение инъекции хлорида калия. Это ни капли не изменилось.

Возникло такое чувство, будто меня ударили в живот. Да так сильно, что я отшатнулся.

А чего ты ожидал? Что она влюбится в тебя после того, как ты принудил ее выйти за тебя замуж, а потом месяцами упрекал?

— Тогда почему ты занимаешься с ним С-Е-К-С-О-М?

И правда, почему?

— Потому что он никогда не освободит меня от этого соглашения. Так почему бы не получить немного удовольствия? – Печенька шмыгнула носом. – К тому же я очень хочу ребенка. Ты знаешь, что я всегда хотела большую семью, Фрэнки. А то, что мне не нравится мой муж, вовсе не значит, что я не могу создать семью, которую полюблю. Да и вообще, чем скорее забеременею, тем скорее смогу вернуться в Чапел-Фолз. Все равно он не захочет, чтобы я была рядом, пока буду беременна. Он ненавидит детей.

Я вовсе не ненавидел детей.

Ну ладно, ненавидел.

Вот только в последнее время (в последние несколько дней, если точнее) начал подумывать о том, что завести с Даллас ребенка было бы не так и ужасно. Особенно если этот ребенок унаследует ее пытливые карие глаза и очаровательный смех.

Только теперь я выяснил, что жена скакала на мне, как на любимых американских горках, только потому, что хотела сбежать в Чапел-Фолз.

— Таков план. – Голос Даллас донесся в коридор. – Приезжать сюда, чтобы забеременеть, а потом сбегать обратно в Джорджию, пока не рожу троих или четверых детей. Уверена, он тоже не будет по мне скучать.

Пальцы задрожали, крепче сжимая книгу. Из горла вырывалось напряженное, затрудненное дыхание. Я предлагал ей развод – так почему же она не согласилась и не уехала?

Но причина вспыхнула передо мной неоновыми огнями.

Тогда она стала бы опороченной женщиной, как я и говорил. Ей пришлось бы начинать все сначала, довольствоваться объедками, которые ей подбросил бы Чапел-Фолз, и до конца дней жить с бременем ужасной репутации.

А если она забеременеет от меня, то сможет приезжать и уезжать, когда пожелает. Она по-прежнему останется женой одного из богатейших мужчин Америки.

Никто не посмеет сказать о ней ни одного дурного слова. Уважение, достоинство и хорошая репутация ее семьи останутся нетронутыми.

— Надеюсь, ты скоро залетишь. – Фрэнки захихикала. – Я так сильно по тебе скучаю. Жду с нетерпением, когда ты вернешься домой.

— Я тоже, Фрэнки. Поверь мне.

Я не должен был чувствовать себя даже вполовину так плохо, как в тот раз, когда застал Морган распростертой на обеденном столе, пока ее вылизывал мой отец. И все же это было в тысячу раз хуже.

У меня было такое чувство, будто Даллас взяла нож, вырезала мои внутренности и скормила их волкам.

Глубина предательства была непостижима.

Как иронично, что я думал, будто ее неверность проявится в лице Мэдисона Лихта, но все это время Даллас вовсе не жаждала другого.

Она попросту не хотела меня.

Я развернулся и помчался по коридору и вниз, выбросив дурацкую книгу в первое попавшееся мусорное ведро по пути к выходу.