Книга Мое темное желание, страница 127 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Добравшись до своей комнаты, я захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной. Закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

С тобой все хорошо. Невозможно горевать по тому, чего не теряла. Он никогда не был твоим, Фэрроу.

Но мне начало казаться, что он мой.

Словно прошлое, настоящее и будущее договорились дать мне именно то, что нужно, а потом передумали.

Я заставила себя открыть глаза, моля, чтобы боль и унижение поскорее отступили. Так и произошло, но им на смену пришло потрясение, едва я осознала, где оказалась, – в гостевой комнате, которую обычно занимала. В моей комнате.

Я поднесла пальцы к губам.

— О, Зак.

Вся комната была завалена подарками. Каждый уголок. Каждый предмет мебели. Весь ковер. Ворох красивых пакетов и коробок, завернутых в подарочную упаковку и перевязанных золотой лентой.

Он вспомнил.

Он вспомнил про мой день рождения.

Если только… это не Ари? Но это невозможно. Ари не знает адрес Зака. А всем остальным вообще наплевать.

Я вытерла глаза и нос, подошла к горе коробок и, взяв одну, разорвала обертку. Под блестящей упаковкой показалась коробка Chanel. Открыв ее, я обнаружила пару кроссовок из белой телячьей кожи с фирменным черным логотипом. Я нахмурила брови.

Взяла следующую коробку и открыла ее. Кроссовки от Тогу Burch. Бежевого цвета. В следующей коробке – кеды от Prada. Серебристые кеды Golden Goose. Розовые кроссовки для бега от Balenciaga. Низкие кроссовки от Burberry. Высокие от Dior. Изготовленная на заказ обувь для фехтования от Louboutin. Он завалил мою комнату всевозможной дизайнерской обувью – удобной, которую я в самом деле стала бы носить.

Жест был милым, чутким, но вместе с тем повергал в ярость. Потому что сейчас я как никогда не хотела чувствовать себя объектом благотворительности. Каждая коробка дразнила меня, напоминая о том, какая между нами пропасть. О том, какая я бедная по сравнению с ним. Напоминая о том рваном кеде, который я потеряла в вечер бала.

Может, я и Золушка, но Закари Сан не мой прекрасный принц.

Без лишних церемоний я принялась собирать коробки и выбрасывать их в окно.

Закари Сан мог деньгами проложить себе путь куда угодно.

Но только не в мое сердце.

= Зак =

Я смахнул с полки все, что на ней стояло, отчего статуэтки, специальные издания и картины с оглушительным грохотом посыпались на пол моего кабинета.

— О чем она вообще думала?

— О том, что ты обручен и скоро женишься на другой, и ей не нужны твои подарки из чувства жалости. – Оливер растянулся на массажном столе посреди моего кабинета, вообще не ведая, что такое границы. – Это называется характер, Зак. У некоторых людей он есть.

— И почему он обязательно должен быть именно у этой женщины? – Я повернулся к мониторам, оторвал один из них от проводов и собрался выбросить в окно, пока не вспомнил, что мои сотрудники сейчас собирают двадцать три коробки с дизайнерскими кроссовками. По одной на каждый год ее возмутительного существования.

— Потому что, будь она как все, ты бы не проникся к ней симпатией, – пробормотал Оливер в отверстие для лица на массажном столе, пока огромный швед вонзался большими пальцами ему в плечи.

Я жахнул монитором, отчего экран раскололся на три части, а стол украсила новая вмятина. Я подошел к окну, топая по ковру, и смерил сердитым взглядом бардак, который она устроила на лужайке. Но что хуже всего, я был уверен: как только Фэрроу поймет, что я нашел время, чтобы подарить ей вещи, которыми она в самом деле будет пользоваться (подарки, которые к тому же напоминали о времени нашего знакомства), то найдет меня. Проскользнет в мою спальню посреди ночи. Попрактикуется в наших прикосновениях.