Книга Бесчувственный Казанова, страница 141 – Л. Дж. Шэн

Она обернулась, поедая меня взглядом потемневших от ярости глаз. Капля пота стекла по ее лицу и шее и исчезла в ложбинке на груди. Она тяжело дышала. Я тоже запыхался.

— Ты не хотел на мне жениться, – в потрясении напомнила она.

— А потом захотел, – выпалил я, прожигая взглядом полоску земли между нами.

— Жалеешь об этом? – Ее грудь поднималась и опускалась в такт дыханию.

— Нет. – Я закрыл глаза. Это было лучшее решение в моей жизни. – А ты?

— Да, – призналась она, опустив голову. – Я просчиталась в соотношении прагматизма и душевности, Риггс. Кажется… у меня все же возникли чувства.

Даффи была такой неимоверно милой, что я не знал, что с собой делать.

Сделав глубокий вдох, я сказал:

— Иди сюда, Поппинс.

Она молча подошла и встала передо мной. Яблони смыкались над нашими головами, укрывая от всего мира. Я обхватил ее щеку ладонью и прижался лбом к ее лбу. Наше горячее дыхание слилось. Биение ее сердца возле моей груди немного меня успокоило.

— Я тоже этого не ожидал, – признался я, прильнув к ее губам.

— Чего не ожидал? – прохрипела она.

— Что буду хотеть тебя так сильно. Постоянно, черт возьми. Днем. Ночью. Всегда.

Мысли о ней занимали каждую секунду моего дня. Я провел рукой по изгибам ее тела, сжал бедро и рывком притянул ее ближе. Я издал рык.

— Я не могу выбросить тебя из головы.

— Это взаимно. – Она захныкала, целуя меня в шею, а потом провела по ней кончиком языка. – Что мы будем с этим делать?

Я опустил ее на землю, покрывая ее тело влажными поцелуями через одежду. Даффи вцепилась мне в волосы, издавая безудержные стоны и совершенно не беспокоясь о том, что ее семья не так уж и далеко.

— Мы не можем. – Но, даже сказав это, она направила меня.

— Кто это сказал? – Я снял с нее нижнее белье. Будет еще сексуальнее, если она вообще не сможет меня видеть, пока я ее ласкаю.

— Общество?.. – Она застонала. – И это же негигиенично. Люди здесь едят.

— Полностью поддерживаю. – Я провел языком сверху донизу, и она задрожала, пока я ее ласкал. – К тому же я просто делаю тебе искусственное дыхание.

— Это не рот.

— Я старик, помнишь? Зрение уже не то, что прежде.

Даффи разразилась гортанным смехом, двигая бедрами и придвигаясь к моим губам.

Когда она достигла пика наслаждения, прижавшись ко мне, я приподнял ее за талию, переплетя наши тела. Вновь утонув в волне наслаждения, она закричала от удовольствия, поэтому я поступил как любой джентльмен, и заглушил ее возгласы, и ее семья не подумала, что их дочь растерзал койот. А потом продолжил двигать бедрами, ожидая, что меня захлестнет привычное удовольствие. Так я и делал. Часто занимался ничего не значащим сексом и получал от него удовольствие. Но каждый раз, когда я оказывался на грани… каждый раз, когда думал, что уже… то представлял, как безликий Сосунок стучит в нашу дверь.

И я не смог.

Я, черт возьми, не смог.

Поэтому сделал то, чего не делал никогда прежде. Издал низкий стон и притворился, будто дошел до разрядки. Я замер несколько секунд, а потом встал и быстро завязал презерватив, чтобы она не увидела, что он пустой. Даффи встала, одергивая платье, вся раскрасневшаяся и счастливая.

Ее волосы растрепались, в них запутались листья и маленькие веточки, а на левой груди осталось пятно от земли.

— Я проиграю в состязании по сбору яблок.