Онлайн книга «Год моего рабства»
|
Тень проклятого лигура преследовала меня. Я уже все решила, со всем смирилась, все озвучила. Будто сама себе подписала жестокий приговор. И мне было бы гораздо легче, если бы Грейн позволил себе какую-то грубость. Но он играл в неожиданное благородство. Обещал не тронуть без моего желания. И как же странно это прозвучало… Здесь и сейчас. Было сложно поверить, что это не насмешка, но внутри отзывалось теплой благодарностью. Той самой, правильной, искренней. Если бы только мне дали выбор… Между Кондором и Грейном. Я бы бежала от черного чудовища, не разбирая дороги. Но выбора не было. И я должна задавить все ненужные неуместные мысли. Грейн уйдет, как пришел, чудовище — останется. Грейн больше не задавал вопросов. Лишь слушал мою глупую натянутую болтовню, просил подливать вина. Я часто замолкала и молчала подолгу, но он будто не замечал. Потом и вовсе ушел на кровать, а я устроилась в кресле. Даже уснула. Это была странная ночь. Пожалуй, самая странная из всех. Мне было даже хорошо. Я была безумно благодарна за это его молчание. Когда я вышла из сепары, будто растаял морок. Все вновь стало острым, резким, пустым. И я чувствовала себя пустой, гудящей. Раздражали люди, звуки. Меня даже не хватило на дежурные откровения с Финеей. Та, кажется, обиделась: — Да что вас, мухи что ли покусали? Как сбесились. Эта — рвет и мечет, так ты еще! Я равнодушно посмотрела на Финею, в распахнутые голубые глаза: — Кто «эта»? — Пальмира, кто еще! Сама не своя с утра. Я лишь пожала плечами. Мне было плевать на Пальмиру. Пусть хоть сдохнет. — И что ей надо? Финея зло нахмурилась: — Плетей ей надо. И побольше. Истерила: то то не так, то это. Я села на кровать, прислонилась спиной к изголовью. Халат Грейна не давал имперке покоя, и она хотела подробностей. Так, что ее почти трясло. Но я их не хотела. Вдыхала запах горького рикона и не решалась снять, чтобы сменить разорванное платье. Финея молчала. Наконец, по ее личику пробежала неприятная тень: — Я думала, мы подруги… Я промолчала. Финея повернулась и направилась к своей кровати, но остановилась на полпути: — Да, тебя ждет господин Керр в оранжереях. Скажешь вальдорцу у двери, он в курсе. Я лишь кивнула. Это был хороший повод избавиться от расспросов Финеи. Я, наконец, сменила платье, наскоро поела и ушла. Думала лишь о том, что не хочу возвращаться в тотус. Сад уже перестал у меня ассоциироваться с оазисом чистого безмятежного спокойствия. Здешний сад с пугающей частотой удивлял отвратительными сюрпризами. Я сидела на коленях в самой гуще зелени перед лотками с хилой больной рассадой гратина. Гнилые корни, пораженные листья. Мне было поручено высадить ее на отведенной площади и провести все возможные реанимационные процедуры. Обрезки. Прижигания, обмывания в растворах. Керр грозился наказанием, если большая половина не выживет. Но что я могла, если все уже талантливо сгубили? Плевать. Зато здесь, в гуще листвы, я чувствовала себя отгороженной от всех. И от всего. Правда, так и не могла расслабиться. Забывалась на несколько блаженных минут, увлекшись работой, но, тут же, будто трезвела. Прислушивалась, оглядывалась. Я постоянно ждала шагов, приказов. Ждала появление лигура. Каждую секунду. Будто это чудовище было способно, подобно растению, пробиться из грунта, подобно рыбе, вынырнуть из фонтана, подобно птице, спуститься из-под стеклянного купола. Он чудился мне за каждым кустом. И это было невыносимо. Разум хотел покончить со всем, как можно скорее, а здоровые человеческие страхи молили отсрочить. Как можно дольше… |